— Зачем?
И столько в этом вопросе было недоумения, что я едва не застонала. Кир невыносим. Просто невыносим и все.
— Затем… — насупилась уже почти сердито. — Стесняюсь я, понял?
Он понял, улыбнулся и, быстро подхватив меня, посадил к себе на колени. Легонько, почти незаметно поглаживая спину через ткань рубашки — от шеи до того самого места, на котором, собственно и предполагалось сидеть.
— Ева… — а вот разговор Кирстен начал как-то серьезно, чем ни на шутку взволновал меня снова.
— М-м-м?
— Девочка моя любимая, единственная…
Это он сейчас в чувствах признается?
— Продолжай… — выдохнула тихонько.
— Пара моя истинная, совершенно несносная…
— Чуть хуже, но потянет, — решила я.
— Понимаешь, я оборотень…
— Знаю…
— Ничего ты не знаешь, — усмехнулся Кир. — Это значит, что для меня из всех женщин всех миров существуешь только ты. Одна ты, Ева. Самая желанная, самая родная, самая необходимая. Навсегда. В то время, как я для тебя…
— Ты для меня… ты… — перебила его и вдруг испугалась, что не найду нужных слов.
Красивых, правильных.
Поэтому сказала то, что рвалось из самого сердца. Что не могла не сказать. — Я тоже люблю тебя, Кирстен. Очень люблю.
— Ева… — он поцеловал меня, коротко и жарко. Но тут же продолжил нарочито строго, хотя в глазах плясали затаенные смешинки: — Так вот, скрывать от истинной пары то, что и так принадлежит ей по всем законам мироздания — преступление. И это не обсуждается… Одевайся.
Увидится с отцом хотелось, как можно скорее, поэтому я не стала спорить, но над словами Кира задумалась.
Если тигрейшество принадлежит мне, то он тоже не станет скрываться? Нет, перспектива меня не пугала. Наоборот, внутри разливалось что-то очень теплое, сладкое, нетерпеливое. Наверное, именно это и зовется предвкушением… Но штаны я все равно натянула первыми — сразу, как сбросила рубашку. А когда застегивала форменную куртку, спросила:
— Как Артур?
— Пришел в себя и даже порывался тебя навестить, но целители не пустили, — ответил Марвелл.
— Пообщаетесь позже. Не сегодня… Ну что, готова?
Я как раз обулась, потому и кивнула.
— Тогда идем. Сначала к Эшу, потом домой, — как-то буднично сообщили мне. И вот тут я застыла на месте.
— Домой? — переспросила, сдавленно. — Ты хотел сказать, в общежитие?
— Я хотел сказать ровно то, что сказал. Домой. В родовой особняк. В клан. Тебя там уже ждут. Семья… Слуги… Все горят желанием поскорее встретится с будущей хозяйкой Марвелл-холла.
Нет, страшно не стало.
