Если ты осмелишься

Как будто он пытается отговорить себя от этого каждым новым дюймом моей обнаженной кожи.

Когда моя футболка натягивается поверх лифчика, он тянет проволочку вниз, отчего мои сиськи выпячиваются.

У него перехватывает горло, дыхание под маской становится неровным.

— Тебе это нравится. Не так ли? — Палец внезапно скользит вниз между моих ног, в шорты, и проводит вверх.

Я вздрагиваю и задыхаюсь, неожиданное удовольствие электризует меня.

Одним этим движением вдоль моих трусиков он точно понимает, насколько я влажная для него.

Он тянется к ширинке и одергивает ее.

— Эй! — Кричит властный женский голос.

Уэс замирает, когда по лесу пробегает луч света.

За исключением того, что сумасшедшая половина моего мозга кричит ей, чтобы она оставила нас в покое.

Прежде чем луч фонарика падает на него, Уэс снимает ремень с моего горла, слезает с меня и убегает.

Вайолет Харрис уничтожила меня. Я больше ни на чем не могу сосредоточиться. Не на занятиях, о которых мои профессора постоянно напоминают мне, что я не могу отлынивать только потому, что я выпускник.

Не на тренировке, которая доводит тренера до гребаного срыва каждый раз, когда я проваливаю игру или пропускаю легкий гол. Не в игре, даже когда я нахожусь в самом ее гребаном разгаре.

— Новак! — Тренер перекрикивает шум толпы и вопли парней на льду. — Смотри на шайбу!

Я замечаю её под контролем "Ястребов" и жажду обыграть игрока своей клюшкой.

Лицо Вайолет продолжает всплывать у меня в голове. Ее маленькое тело извивалось и жаждало меня, пока я прижимал ее к земле в лесу, обмотав свой ремень вокруг ее горла.

То, как задрожали ее ноги и закрылись глаза, когда я провел пальцем по ее киске и почувствовал, какой чертовски мокрой она была для меня.

Один из "ястребов" подставляет мне плечо, и я бросаюсь за ним, напрочь забыв о шайбе. Я врезаюсь в него сзади, отправляя лицом на лед. Он приземляется с глухим стуком и стоном.

— Новак! — Люк кричит из-за сетки. — Где твоя голова?

Снова в том лесу с Вайолет.

Слушаю, как она говорит мне, что хотела бы, чтобы это была она, а не Хлоя.

Но что-то оборвалось во мне еще до того, как эти слова слетели с ее губ. Когда я увидел, что ее держат и окружают мои люди, все они лапают и пялятся на нее, я чуть не потерял самообладание. Что не имело никакого чертова смысла. Я позволил Трею и Броуди поставить ее на колени передо мной. Я приказал им надеть маски для ночной охоты. Сказал им преследовать нашу добычу.