Если ты осмелишься

И все же в ту секунду, когда они заманили ее в свою ловушку, я чуть не оторвал каждому из них гребаные головы.

Именно эта мысль пронеслась у меня в голове.

Шайба пролетает мимо моей головы, над рукой Люка и попадает в сетку. Половина зрителей стонет, другая приветствует. Тренер плюется, его лицо багровое, когда он кричит на меня. Я капитан. Я должен поддерживать это дерьмо в рабочем состоянии. Я подвожу его, свою команду, самого себя.

Потому что я не могу выкинуть ее из своей гребаной головы.

Я снова следил за ней.

Без маски, без какого-либо намерения противостоять ей или мучить ее. Без того, чтобы она знала, что я стою у нее за спиной и наблюдаю. Точно так же, как я поступал, когда она впервые приехала в кампус на первом курсе. Поглощенный чужой потребностью знать о ней все. Постоянно знать, где она и что делает. Пульсирующее желание протянуть руку и прикоснуться к ней.

Взять то, что принадлежит мне.

Я прихожу на лекцию по философии пораньше, надеясь, что профессор поможет мне отвлечься от мыслей об Уэсе работами Аристотеля.

За две минуты до начала занятия большинство мест в лекционном зале уже заполнено. Я не могу дождаться следующего года, когда начну посещать занятия, действительно соответствующие моей специальности, и количество учеников в классе сократится с пятидесяти до двадцати.

Кто-то занимает одно из двух свободных мест рядом со мной. Когда большая рука опускается на мое колено, я замираю.

Уэс небрежно откидывается на спинку стула рядом со мной.

У меня пересыхает во рту при виде него.

Крошечный стул кажется карликом, рубашка на пуговицах обтягивает его мускулы, темные брюки переходят в армейские ботинки. В сочетании с пронзительными голубыми глазами и холодным, стоическим выражением лица он самый сногсшибательный мужчина в этой комнате.

Но его здесь быть не должно.

— Что ты здесь делаешь? Ты не в этом классе.

Он пожимает плечами.

— Я принадлежу к тому классу, который сам выбираю.

В передней части аудитории профессор все еще не заметил его в заднем ряду.

Как только он это сделает, то прикажет Уэсу покинуть класс, и мое бешено колотящееся сердце сможет замедлиться.

Но затем профессор начинает писать на доске и начинает свою лекцию, стоя к нам спиной.

Жар поднимается от пальцев ног до кончиков волос на голове.

Если я не хочу сорваться и устроить сцену, я застряну здесь с Уэсом. Его рука на моей ноге.

Его большой палец начинает выводить круги сбоку от моего колена, и я стараюсь оставаться неподвижной.