Если ты простишь (СИ)

Но судьба распорядилась иначе. Хотя у меня была надежда, что так и будет, и мне не придётся самой звонить в дверь.

Вадим часто выносил мусор перед сном. Он вообще маниакально любил порядок и чистоту, в отличие от меня — я была профессиональной свиньёй. И не мог спокойно спать, если знал, что на кухне полное ведро мусора, обязательно выносил. Вадим никогда не оставлял на столе забытую упаковку кефира, во время еды обязательно клал на колени салфетку, чтобы ненароком не запачкаться, и потом не забывал протирать кухонный стол.

Вот и сегодня муж решил опустошить ведро перед сном и этим избавил меня от возможности стоять под дверью до утра, ожидая, когда он пойдёт на работу, а Аришка — в школу.

Я вздрогнула и покачнулась, когда входная дверь тихо открылась и через порог шагнул мой муж. Мне в это мгновение показалось, что в макушку ударила молния — сквозь тело будто прошёл разряд электричества.

Хотя из глаз всё-таки что-то полилось, да. Но это точно была не кровь. Всего лишь слёзы.

В отличие от меня, на Вадима эта встреча не произвела впечатления. Хотя он остановился, и я заметила, что рука, в которой муж держал пакет с мусором, сильнее сжалась в кулак, и скулы у Вадима заострились, будто он стиснул зубы.

— Проходи, — бросил муж кратко и, обойдя меня, пошёл вниз, к мусоропроводу.

Секунду я стояла на месте, вслушиваясь в шаги Вадима — как всегда, неторопливые и спокойные, размеренные, — а потом нырнула в квартиру, стремясь поскорее уйти подальше от мужа.

Мне было стыдно. Дико, безумно, нечеловечески стыдно…

2

Лида

Я опомнилась только в гостиной.

И вновь замерла, но на этот раз по другой причине. Я прошла через коридор в комнату в уличной обуви, не разувшись, ещё и чемодан за собой потащила…

Посмотрела под ноги и едва не застонала — на ковре, да и рядом, на паркете, виднелись характерные следы от моих сапог и две почти аккуратные линии от проехавшего чемодана.

Свинья…

— Символично, — раздался сзади холодный голос мужа. Он, как и всегда, говорил негромко. Вадим вообще почти никогда не повышал голос. Может, на кого-то другого и повышал, но на меня и Аришку — никогда. — Мало того, что ты нагадила мне в душу, ещё и сюда грязь притащила.