Если ты простишь (СИ)

Я задрожала, сжавшись, и втянула голову в плечи, будто мечтала спрятаться там.

Господи, как же стыдно…

И ведь я даже не знала, что сказать в ответ. Как оправдаться? И есть ли они у меня, эти оправдания?

— Вернись в прихожую, пожалуйста, — продолжал между тем Вадим. — Вместе с чемоданом. Разуйся, надень тапочки. Чемодан пока оставь там. Потом проходи ни кухню. Когда я приду, поговорим.

Судя по звукам, муж куда-то ушёл. Мне не нужно было спрашивать, куда именно, — я прекрасно понимала, что Вадим сейчас будет вытирать пол.

Чистку ковра он, наверное, оставит Алле Николаевне, нашей домработнице, но пол точно вытрет.

Я развернулась и медленно вышла в коридор, стараясь ступать как можно осторожнее и оставлять поменьше следов. Уже почти добралась до прихожей, когда из ванной вышел Вадим с тряпкой и ведром наперевес и, не удостоив меня даже взглядом, прошёл мимо.

Раньше я думала, что стушеваться можно только под чьим-то взглядом, но выяснилось — при его отсутствии тоже можно. Даже больше. Я ощущала себя так, будто Вадим плеснул мне в лицо кислотой.

Отчаянно хотелось остановиться и расцарапать себе кожу до крови, чтобы избавиться от боли и мучительного зуда во всём теле.

Наверное, как-то так ощущают себя люди, у которых под кожей размножаются личинки насекомых. Расползаются по телу и пожирают изнутри твою плоть, и всё болит и чешется, но ты не можешь понять почему. Ничего ведь не видно, кроме небольшого покраснения.

Так и у меня. То, что щёки пылали, я понимала — ощущала жар на всём лице. Но ведь больше ничего не видно.

Вадим не знает, не представляет, как я мучаюсь. Как мне больно. Как я истекаю кровью и гноем, словно смертельно больное животное. Как не могу спать по ночам…

И что я должна сказать и сделать, чтобы он понял, как я жалею?

Что я должна сказать и сделать, чтобы он понял, насколько мне плохо?

Что я должна сказать и сделать, чтобы муж поверил, что я больше никогда его не предам?..

Я поставила чемодан рядом с дверью, на коврик. Сняла сапоги, огляделась в поисках тапочек, но в дежурном месте — в открытой обувнице рядом с двухместным пуфом лазурного оттенка — я их не нашла.

Зато нашла на полке шкафа, там, где лежали гостевые тапочки. Обулась и пошла на кухню."

"Квартира у нас с Вадимом четырёхкомнатная. Точнее, это его квартира, я сюда пришла на всё готовое. Комнаты большие, просторные, места много. И кухня тоже большая — почти восемнадцать метров, — с диваном и длинным столом, за которым при желании могли поместиться и десять человек.