Есть ли жизнь после отбора?

– Только ты можешь считать это козырем, – тихо выдохнула я. – У меня нет вопросов, Кристоф.

– Я знаю, – согласился он. – Я просто хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Люблю так, как не любил никогда и никого. Ты и только ты станешь моей супругой. Но если ты выберешь иной путь – я ни словом, ни делом не посмею тебе возразить.

– И оставишь страну без наследника? – нервно выдохнула я, не понимая, как реагировать на его слова.

– У Адалинды будут дети, – усмехнулся Кристоф, – так что власть передам племяннику. И приеду к тебе – доживать старость в палатке у дома.

– Дурак, – только и успела выдохнуть я.

Он сократил расстояние между нами до нуля. Прикосновение губ к губам, одно, другое. Долгий выдох и вновь слияние. Подняв несмелые ладони, я запустила пальцы в его волосы и ответила на поцелуй.

– Люблю, – выдохнула и тут же вновь коснулась его рта, – люблю. А ты дурак, так рискуешь. А я…

В уголках глаз скопились слезы, и Кристоф снял их несколькими поцелуями.

– Пусть дурак, – мягко рассмеялся он, – зато весь твой.

И вообще, статистически люди в отношениях всегда обладают разной степенью разумности.

– Еще скажи: «Сила есть – ума не надо», – я поперхнулась смешком.

Кристоф замер, а после тоже не выдержал, и по огромной пещере разнеслось наше хихиканье.

– Ты выйдешь за меня замуж? – серьезно спросил он.

– Только если останусь во главе баронства, – так же серьезно ответила я. – Тебе прекрасно известно, что есть вещи… Вещи, которые важнее личного счастья. Тем более что…

Спрятав лицо у него на груди, я все же нашла в себе силы договорить:

– Тем более что я никогда не выберу другого мужчину.

И если мы не сможем быть вместе по правилам, что ж, тогда их придется нарушить.

Мне было мучительно стыдно от признания: да, я готова стать фавориткой.

– И тогда столица постепенно переедет на Окраины, ведь Правитель поселится в палатке под окнами возлюбленной. – Кристоф стиснул меня еще крепче. – Знаешь, все будет так, как решим мы с тобой. В прошлый раз на отца надавили, и он передал мне власть.

У Совета появился рычаг давления. В этот раз я верну себе трон сам. И давить буду тоже сам. А потому моя супруга будет делать ровно то, что посчитает нужным.

В его спокойном голосе звучало обещание. Обещание, которому хотелось верить. И я… И я поверила.

– Я хочу стать твоей женой, – шепнула я и сама коснулась губами твердой линии его рта. – Я хочу общих детей. Я хочу всего, что ты можешь дать. И я хочу отдать тебе все, что у меня есть. До самого донышка души.