Это несерьёзно

Следом делает хитрый маневр и впечатывается в мои губы своими! Мы смеемся, ударяясь зубами, а потом, резко посерьезнев, целуемся. Безумно сладко целуемся, крепко обнимаясь.

— Это хорошо, — шепчу я, когда он снова входит в меня. — Это так хорошо. — Запрокидываю голову, впиваясь ногтями в его плечи и закрывая глаза. — Не останавливайся.

— Я хочу тебя. — Его голос прокатывается вибрацией по коже.

Его твердый член растягивает внутри, подтверждая слова.

А дальше все на грани. С былой торопливостью, но и с жаждой, как будто усиленной.

Мы не утолили ее, мы словно сорвали кран похоти. Остановиться немыслимо, в какой-то момент я понимаю, что… и незачем. Незачем прерываться, чтобы кому-то что-то доказывать.

Мы занимаемся любовью снова и снова, не способные разлепиться. Меняем позы, ласкаем друг друга и много трогаем. То нежно двигаемся, то трахаемся бешено. Любим с опустошающей требовательностью. Читая мысли, исполняя малейшие желания.

Параноики. Не отдающие себе никакого отчета, дорвавшись и пользуясь моментом на полную.

Я открываю глаза, потому что чувствую сильную жажду. За окном темно, горячий как печка Демьян мерно дышит рядом. Спит?

Мы ярко кончили вместе, кажется, я кричала, когда он брал меня сзади. После чего, оба вырубились, так и не разлепившись. Мое тело болит, между ног — ноет, губы, по ощущениям, стерты. В горле пересохло настолько, что трудно вдох сделать. На месте живота впалая яма, я не помню, когда ела в последний раз — от этой мысли желудок сводит голодным спазмом.

До этого мне не хотелось. Мы десять раз планировали заказать пиццу. Было некогда позвонить в пиццерию.

Осторожно присаживаюсь.

— Хочешь пить? — спрашивает Демьян хрипло.

Киваю, забыв о том, что в темноте он не может видеть. Демьян приподнимается и прижимается губами к моему животу, затем ниже. Целует, ведет языком. От этого движения расползается тепло. Я чуть раздвигаю ноги, улыбаясь.

— Умираю от жажды, — шепчу.

Он медлит секунду, словно собираясь с силами, и рывком поднимается.

Включает свет в коридоре. Я любуюсь на его упругий голый зад, сверкнувший в дверном проеме, и усмехаюсь. Дышу быстро, ошалело, счастливо.

— Зажмурься, — просит Демьян через пару минут.

Слушаюсь, после чего свет в комнате включается. С непривычки ослепляет так, что глаза слезятся. Демьян присаживается рядом, наклоняется и касается моих губ в медленном, тягучем поцелуе.

Его губы влажные и прохладные. Он уже напился воды.