Это случилось осенью

— Что ты имеешь в виду? Неудобно или противно?

— Ни то ни другое, — сказала Лилиан безразличным тоном, стараясь не смеяться. — Право, Дейзи! Я бы не стала скрывать, будь это так. На самом деле это прекрасно. Поверь.

Младшая сестра немного поразмыслила и скептически сказала:

— Ну, если ты говоришь…

Лилиан подумала о предстоящем вечере, и по ее телу прошла сладкая истома. Подумать только, целый вечер наедине с Маркусом! Разговор с леди Оливией в оранжерее помог ей по-новому взглянуть на графа. Как замечательно, что он снял маску холодного сноба.

В конце концов, почему она вбила себе в голову, что они не смогут жить в мире? Для ссоры нужны двое. Может быть, она сможет научиться отделять главное от пустяков? Бывают вещи, из-за которых можно и поспорить, а пустяки… от них лучше просто отмахнуться. Маркус вполне доказал, что способен пойти на уступки. Взять, к примеру, как он извинялся в библиотеке. Он мог стереть в порошок ее гордость, но предпочел этого не делать.

Была бы она чуть похитрее, как Аннабел, ей удалось бы добиться большего, но Лилиан всегда была слишком прямолинейна. Женские хитрости — не ее конек. «Ах да! — подумала она кисло. — До сих пор я прекрасно справлялась без всех этих уловок. Полагаю, обойдусь и дальше».

Лилиан неторопливо перебирала туалетные принадлежности, выбирая, что можно упаковать, а что еще понадобится вплоть до самого отъезда. Это ее гребень с серебряной отделкой, пакетик булавок, свежая пара перчаток, а вот… тот самый маленький флакончик, волшебный состав мистера Неттла.

Охнув, Лилиан села на обитый бархатом стул. Она пристально изучала хрустальный сосуд на своей ладони.

— Дейзи, нужно ли говорить графу, что испробовала на нем приворотное средство?

Младшая сестра, казалось, пришла в ужас:

— На твоем месте я бы молчала. Зачем?

— Я хочу быть честной.

— Честность часто переоценивают. В какой-то книге я читала: тайна — это первое необходимое условие в делах сердца.

— Это сказал герцог де Ришелье, — ответила Лилиан. — И ты не совсем точно цитируешь. «Тайна — это первое необходимое условие в делах государства», — сказал Ришелье.

— Так ведь он был француз, — не сдавалась Дейзи. — Наверное, он имел в виду сердечные дела тоже.

Лилиан рассмеялась и нежно посмотрела на сестру.

— Наверное, так и есть. Но я не хочу иметь тайны от лорда Уэстклифа.

— Очень хорошо.