Это случится не завтра

 – Несколько секунд он просто молча обнимает ее. – Поезжай в Венецию, если это действительно нужно.

– Очень нужно. У меня нет выбора.

– Знаю. И Ланс наверняка будет идеальным компаньоном.

– Нико, умоляю. Ты же не думаешь…

– Я ничего не думаю. Но когда ты вернешься, этому нужно положить конец.

– Всему этому. Теориям заговора, погоням за воображаемыми убийцами и прочим фантазиям.

– Это не фантазии, Нико, это реальность. Людей продолжают убивать.

– Если это правда, то тем более нужно передать это дело специально обученным людям.

А ты, по твоим же собственным словам, к ним не относишься.

– Я нужна им. Эта убийца, которую мы ищем… Эта женщина… Единственный, кому удалось подобраться к разгадке, – это я. Потребуется время, но я ее достану.

– В смысле – достану? Убьешь, что ли?

– Ева, ты хоть понимаешь, что говоришь? Ты сейчас очень похожа на ненормальную.

– Мне жаль, но таково реальное положение дел.

– Реальное положение дел состоит в том, что в сумке у тебя – заряженный пистолет, а в машине у дома – двое в штатском.

Это не та жизнь, какой я хотел бы. В той жизни мы бы все делали вместе, как нормальные супруги. Мы бы говорили друг с другом, говорили по-настоящему. Мы бы доверяли друг другу. Я больше так не могу.

– О том, что ты едешь в Венецию, а потом подводишь под всей этой историей черту. Увольняешься, подаешь в отставку или что там делают. И мы начинаем все сначала.

Она обводит взглядом комнату. Смотрит на руины ужина, на недопитые бокалы, на остатки тирамису.

С дивана ободряюще блеет Луиза.

– Ладно, – говорит Ева, и ее голова падает на грудь Нико. Он обхватывает ее обеими руками и крепко прижимает к себе.

– Ты же знаешь, я люблю тебя, – говорит он.

– Да, – откликается она. – Знаю.

Вот уже сутки Вилланель изучает очередного своего «подопечного» и думает, как его убить. Она начинает понимать свою цель, невзирая на выращенную вокруг Линдера живую изгородь лжи. Все его интервью – одна и та же легенда.

Скромные первые шаги, горячая поддержка классических идей о доблести и долге, самостоятельное изучение политической философии, страстная солидаризация с «подлинной» Европой. Эта мифология мастерски наполняется вымышленными подробностями и забавными историями из жизни. Детская одержимость спартанским царем Леонидом, который погиб при Фермопилах перед лицом значительно превосходящих сил противника. Триумфы в кулачных боях со школьными хулиганами.