Это случится не завтра

Правил больше нет. Жалости тоже. Остался лишь хаос.

– Может, ты и прав (пропущу мимо ушей твои слова про мужа), но ответы есть только там.

– С некоторой вероятностью. Но ты же сама говоришь: на кого мы можем положиться? Если верить Крэйдлу, а в свете всех событий у нас нет иного выбора, кроме как поверить ему, «Двенадцать» скупают ровно тот класс людей, от которых нам нужна помощь.

– Об этом я и хотела тебя попросить. Наверняка у тебя там есть какие-нибудь знакомые, не замазанные во всем этом. Какой-нибудь человек принципов, которого нельзя купить.

– Иными словами, ты сдаваться не намерена.

– Да, не намерена. Будь я мужчиной, ты бы меня отпустил. И сам это знаешь.

– Ева, прошу. Мы продолжим этот разговор, если хочешь, но сейчас вон та пара не сводит с нас глаз – думаю, они хотят за наш столик. И потом, мне пора возвращаться в офис.

Петра Фосс зевает и потягивается.

– Что ж, было недурно. Хорошо, что я тебя вызвала.

– Всегда рада услужить. – Вилланель высвобождает обнаженное бедро, зажатое между ног Петры.

– У меня ужасная память. – Петра берет руку Вилланель и тянет ее к паху.

– Расскажи мне о Максе Линдере, – говорит Вилланель.

Петра слегка насаживается на пальцы Вилланель.

– У него эта… – Она страстно ахает и засовывает пальцы Вилланель глубже.

– Эта тема про… М-м-м, да. Так.

– По ходу, про Еву Браун. Умоляю, не останавливайся.

– Это кто? – Вилланель приподнимается на локте. – Это, в смысле, гитлеровская…

– Типа, он ее реинкарнация.

– Я бы с удовольствием, – говорит Вилланель, убирая руку. – Но мне надо работать.

– Да. Только хочу, если можно, принять у тебя душ.

– То есть на душ у тебя время есть?

– Если я не приму душ, с Биргит дерьма не оберешься. А мне это не нужно.

– Максова бешеная сучка-управляющая. Она обнюхивает нас, чистые мы или нет. Если я явлюсь с ароматом киски, меня уволят.

– Нет, мы этого не хотим. Можно мне с тобой в душ?

– Давай, ни в чем себе не отказывай.

В служебном секторе температура, как всегда, на несколько градусов ниже, чем в остальном отеле. Вилланель застает в комнате Марию, которая, закутавшись в одеяло, сидит на кровати и читает польскую книжку в мягкой обложке.

– Ты прозевала обед, – говорит Мария. – Где пропадала?

Вилланель достает из комода свой чемодан и, загородив его спиной от Марии, находит связку ключей.

– Кое-кто из гостей захотел, чтобы я убрала повторно.

– Вот дерьмо. А кто?

– Певичка.