Эволюция «Андромеды»

Это как семя в землю посадить, – объяснял Одиамбо. – Ввиду сообразительности и огромного количества связей ей не составило труда и далее осуществлять свои планы. Вот уж поистине трудно недооценить ее ум…

– И все же мы не имеем понятия, какая часть планов удалась, а какая – обернулась страшной ошибкой, – размышляла Нидхи.

– Получается, инфицирование не входило в ее планы, – заключила Ведала. – Вот только действия Клайн, какими бы они ни были, вышли из-под контроля. Если аномалия продолжит увеличиваться или какая-либо страна решит, например, сбросить на нее бомбу, в конечном счете AS‐3 поглотит весь мир.

– О да. Это и есть печально известный сценарий F, – прошептал Стоун. – Полное исчезновение планеты.

Приложив руку к стене, кенийский ксеногеолог заметил, что на ладони остался блестящий конденсат.

– Туннель привел нас под озеро. Что бы ни питалось электричеством… оно явно скрывается под водой.

Казалось, осознание происходящего тяжким бременем опустилось на плечи ученых. Стоун тут же вообразил вес сотен тонн воды, напористо прижимающихся к туннелю.

Маленькие капли уже повсеместно выступали из серо-зеленых стен.

Встав на цыпочки, Тупа что-то прощебетал парящему дрону. Как только беспилотник повернулся, мальчик дополнил свое сообщение торопящим жестом. Дрон в ответ поднялся и направился прямиком к Джеймсу Стоуну.

Роботизированный голос беспилотника себя ждать не заставил:

С тревогой взглянув на запертый люк, Нидхи Ведала с облегчением удостоверилась, что крышка надежно держалась.

Инфицированный дым не проник в их укрытие, поэтому пахло здесь лишь сыростью с металлическими нотками аномалии.

– Пойдемте. – Тупа, запинаясь, повторил на английском. Снова он позвал дрона и торопливо что-то прошептал.

«Там рев», – перевел беспилотник.

– Рев? – в смятении переспросила Ведала.

Одиамбо вдруг шикнул и с закрытыми глазами поднял лицо к потолку.

И тогда прислушался.

– Вода, – прошептал Одиамбо. – Вода настигает.

Доктор Софи Клайн не беспокоилась о происходящем внизу.

Хотя она прекрасно знала последствия недавних событий, нервные колебания, постоянно измеряемые через нейрокомпьютерный интерфейс, вновь сосредоточились между 8–12 Гц. Показатели демонстрировали спокойствие и легкую настороженность.

Она больше не заботилась о жизни полевой команды.

День она провела за последним оставшимся экспериментом.

Час за часом МКС продолжала ускоряться, и ничто уже не могло ее замедлить.