Эволюция «Андромеды»

– Клайн, вы подвергли человечество немыслимой угрозе. Ваш лифт сооружен из частицы, которую мы до конца не понимаем. Она запросто уничтожит все живое на планете. Прямо сейчас я хочу, чтобы вы сосредоточились на том, чтобы благополучно вернуть себя и членов экипажа на Землю. Я бы очень хотел, чтобы вы избежали смертной казни.

– Значит, вся ваша патриотическая болтовня – это просто позерство? – нажал Стерн. – У вас нет преданности. Никому.

– Ошибаетесь, генерал. Я предана человечеству, – ответила Клайн. – И я предлагаю вам стать частью истории.

Вы либо со мной, либо убирайтесь с моего пути.

Миновало десять секунд напряженного молчания.

– Я все понимаю, Клайн, – наконец заговорил Стерн. – Но подобное решение выше моей зарплаты. Я свяжусь с вами чуть позже.

– У вас тридцать минут, – ответила Клайн и отключилась.

Стерн, повесив трубку, приблизился к стеклянной двери и вышел в командный центр. Толпа аналитиков тотчас подняла взгляды; разговоры в момент прекратились. Кивнув ближайшему аналитику, Стерн заговорил спокойным голосом:

– Налейте мне кофе, пожалуйста.

Медленно он зашел в комнату, потер глаза. Дойдя до командной консоли, он вдруг добавил еще одну вещь, как будто только что вспомнил:

– О, и я полагаю, мне нужно поговорить с президентом. Как можно скорее.

Трое выживших сидели вместе в центральном холле, слушая завывающий над головой ветер. Вид яркого подъемника и шпиля, что вздымался через отверстие в потолке, вызывал не менее странные и волнующие ощущения.

Стоун понимал, что если ничего не изменится, вид этот станет последним.

Помещение все больше походило на гробницу. Тщательно обыскав зал, команда обнаружила лишь одно отверстие: очередной шестиугольный туннель, который, вероятно, использовался для доставки припасов. Вот только размер его не превышал объемов ящика, поэтому протиснуться туда возможности не было. Тем не менее Стоун осознавал, что в конечном счете придется попытаться.

Перспектива выживания становилась все более неоднозначной.

В конце концов Стоун и Ведала выяснили, как функционировала структура.

Концепция космического лифта была далеко не новой: еще в 1895-м идею выдвинул русский ученый Константин Циолковский. С тех пор поколения физиков неоднократно доказывали, что идея с научной точки зрения была возможной, но без радикально продвинутых строительных материалов – неправдоподобной.

Исходя из расчетов трос должен обладать невероятной прочностью и гибкостью, а каждая отдельная нить – выдерживать вес в 150 гигапаскалей.