Эволюция «Андромеды»

Они подняли их. Камень оказался острее и легче, чем то, что называлось сталью.

Каменные хлопья не вызывали вреда. Дядя сразу заменил наконечники топоров. Он утверждал, что хлопья – это дар богов. Другие же настаивали, что место проклято. Они не хотели касаться камня черной горы. Спустя время они решили вернуться за обезьянами и забрать их мясо.

Я был рад уйти оттуда.

Не знаю. Меня отправили [домой] с черепашьими яйцами. Дядя велел предупредить семью. Я побежал к дому (…), но малока оказалась пустой.

Остальные исчезли. Вероятно, их спугнул рев, и они (…) они ушли (…)

Да. Камни. В нашей малоке. Я их не трогал, а это значит, что кто-то [тоже] ходил к черной пасти. Я пробыл в хижине две ночи, но никто так и не вернулся.

Тогда я решил пойти и отыскать своих.

Но когда нашел (…), они изменились. Лица их были [раненые | изувеченные]. Все они выглядели сердито, а на коже появилась краска для [битвы]. Я испугался и спрятался в деревьях. Они что-то кричали о [вторженцах].

Они [нашли | отследили] врага. Я тоже раскрасил лицо, но был слишком напуган, чтобы присоединиться.

А потом (…) они [атаковали | начали сражение].

Нет. Думаю, (…) она явилась из [ада | преисподней]. Она дышала огнем и черным дымом, который оказался ядом. Гора причинила вред семье, а теперь поглощает джунгли.

[посторонний разговор]

Если в лагере оказались камни, вероятно, все его жители уже заражены. Парень может быть единственным выжившим.

С этической точки зрения мы не можем подвергать его опасности.

И, очевидно, у него нет доступа к «Лесному пожару». Его нельзя брать с собой.

[фыркает] Аномалия находится у него дома, в эквиваленте его гостиной. Это даже не выбор – это наша ответственность! Он всего лишь ребенок, и мы обязаны его защитить.

Не забывайте, Джеймс, эти джунгли – его дом. Здесь его место. Предполагать, что мы можем спасти его из собственного дома, – чистое высокомерие.

Слушая последние вопросы дрона, Тупа сидел тихо, не сводя глаз с джунглей.

Размышляя о выборе, он гладил пальцами духовое ружье. Сквозь редкие солнечные лучи, струящиеся через высокие колышущиеся кроны, то и дело мелькали насекомые.

Наконец, взглянув мимо парящей «птицы» и группы ученых, Тупа сосредоточился на Джеймсе Стоуне. В тот же миг ребенок коснулся груди и, не моргая, быстро заговорил с беспилотником.

Через полсекунды ноутбук озвучил перевод:

На лице Стоуна появилось облегчение.