– Олег, прости меня, пожалуйста, – заглядывает она в глаза. – Я не подумала.
– Ты не подумала! – ору я на всю улицу. – Как мне заставить тебя думать о таких вещах?!
– Я теперь всегда буду думать, клянусь тебе. Олег, родной, честное слово. Больше такого не повторится. Я всегда буду переходить только на зелёный и смотреть по сторонам.
Она меня обнимает, прижимается. Я быстро ощупываю её тело, проверяя, нет ли травм, хотя и понимаю, что взяться им неоткуда. Просто мне так спокойнее.
– У вас всё в порядке? – Рядом с нами замерли её родители.
– Да, – говорит Аля.
Я прячу лицо в её волосах, радуясь, что она живая и здоровая.
До родственников Али мы идём быстрым шагом, я держу её за руку, она меня гладит по плечу, иногда шепчет что-то нежное. Хочу принять успокоительные, но понимаю, что это будет уже четвёртая таблетка за день (при норме две за сутки), а ещё даже не обед.
А потом я понимаю, что устроил сцену посреди улицы, на глазах у её родителей. Бесы.
Сижу за столом, молчу, ни с кем не разговариваю.
Смотрю на синяки на запястье Али от моего захвата. Перевожу взгляд на часы, мечтая скорее оказаться дома.
В психбольнице, во время тестов, всегда спрашивают, какой сегодня день недели, какое число. Какая по счёту моя кровать от двери, если считать слева направо. А если справа налево? Что я ел на завтрак. Если отвечаешь на все вопросы, могут попросить рассказать теорему Пифагора, законы Ньютона. Необходимый минимум знаний здорового человека.
Далеко не всем удавалось ответить на столь каверзные вопросы.
Я провалил тесты раз двадцать.
Если бы меня спросили сейчас, какой сегодня день недели, месяц, год, – я бы не ответил.
Я сижу и нервно вздрагиваю, периодически заверяя Алю, что со мной всё в порядке.
Пытаюсь быть сильным мужчиной. Для неё."
"Пялюсь на светло-фиолетовые стены. Иногда они становятся бледно зелёными, иногда розоватыми. Надеюсь, что это из-за освещения. Вокруг много людей, но у меня не получается сфокусировать взгляд ни на одном лице.
Мне определённо не идёт новое лекарство.
Очень сильно хочется спать.
– А это правда, – спрашивает меня девочка-подросток, вдруг появившаяся рядом, – что вы совершали самоубийства?
Вижу два карих блюдца её глаз, смотрящих на меня в диком восхищении. Позади неё стоят ещё три девочки и два юноши, всем на вид около пятнадцати.
– Довольно неудачные, как видишь, – отвечаю я, слегка улыбаясь. Пью воду из стакана, становится чуть легче.
– А расскажите, как это.
