Голова кружится, клетки мозга гибнут, отчего болят затылок и виски. В ушах стреляет. В глазах то темнеет, то светлеет, появляются разноцветные пятна. Контролировать тело практически невозможно. Снова и снова падаешь на пол. Голова такая тяжёлая, что шея не справляется, приходится поддерживать руками. Всё это время продолжает тошнить. И единственная мысль: не захлебнуться, не упасть и не задохнуться в собственных рвотных массах. А сил уже нет. Падаешь, поднимаешься, снова падаешь, снова поднимаешься…. И тут вдруг появляется сумасшедшее, неудержимое желание жить.
Думаю, это срабатывают инстинкты. Не получается просто расслабиться и отключиться – ты барахтаешься, скользишь, приводишь себя в чувство, зовёшь на помощь. Борешься, цепляешься за этот мир до последнего. А потом, если повезёт, или не повезёт, тебя находят в омерзительном состоянии и откачивают. Несколько дней жуткие боли в животе, трубки во рту, постоянное промывание желудка, а тебя всё тошнит и тошнит…
– Достаточно, Олег. – Аля кладёт руки мне на плечи.
– Думаю, молодёжь уже поняла, что травиться не стоит.
Дети, глаза которых, кажется, сейчас вылезут из орбит, медленно кивают и рассасываются по комнате.
– Перегнул, да? – Я сжимаю губы. – Воспоминания нахлынули.
– Надеюсь, это несколько их отрезвит. А то Люда жалуется, что чуть что – «я покончу с собой». Ультиматумы сплошные.
Домой добираемся на такси, а утром уезжаем. Константин Петрович собирает нам сумку со свежими помидорами и баночкой тыквенно-персикового варенья. Кажется, знакомство с родителями прошло вполне успешно, по крайней мере, никто ни с кем не поссорился.
* * *– Жаль, что не получилось задержаться у родителей ещё на день, – говорит мне Аля, когда мы поднимаемся в лифте на работу. – По-хорошему, ещё недельку бы отдохнуть в тишине и спокойствии. Обожаю бывать у мамы с папой."
"– А ты никогда не думала над тем, чтобы вернуться в свой родной посёлок?
– Что? – Аля смеётся. – Никогда в жизни. Ты что? Бросить карьеру? Да я лучше умру! – договаривает она уже по пути к своему кабинету.
– Нина, доброе утро. Сергей уже в офисе?
– Доброе утро. Насколько мне известно, начальства пока нет.
– Передай ему, как появится, что я жажду с ним встречи. Мне написали москвичи, в пятницу они будут у нас.
– Ура! Поздравляю, Алла Константиновна! – Нина хлопает в ладоши.
Наблюдать восхождение на эшафот нет ни сил, ни желания, я молча направляюсь в свой кабинет.
Следующие несколько дней мне кажется, что я снова стал одиноким.
