– Главное, чтобы зелье сработало. – Портовски сильнее сжала мою голову.
– О, я вижу у тебя проблески ума, – съехидничала старуха. – Открывай ей рот.
И снова эта болотная пакость. Захлебываясь, я с ужасом осознавала, что происходит. Тело не слушалось. Мозг вопил, но при этом я даже мизинцем пошевелить не могла.
Чьи-то пальцы залезли мне в рот. Больно. Показалось, что уголки губ порвутся.
– Заливай.
– А может, как в прошлый раз, мама?
– Где я тебе сейчас иллюзиониста найду, который придаст вкус томатного сока? Пища нищебродов.
На что только не приходится идти из-за подлости и коварства этих ведунов и псин блохастых! Маги – венец совершенства Шаливара. Мы высшая раса!
– Эмес Валынский одарен, – пропищала Элоиза.
– Дурак он, твой Эмес! Был бы умный, давно бы на тебе женился, заключив выгодный союз и став частью сильного рода магов. А он кого выбрал? Подавальщицу товаров!
– Она ведьма, – пробубнил Андрэ.
– Грязь она на твоих ногах, сынок, повторяю в последний раз. Грязь! В ней темный дар, надеюсь, он перейдет твоему сыну.
Хоть какая-то польза от бракованной утробы. Разевай ей рот. Вливаем последнюю порцию.
И снова этот адский вкус. Я даже не глотала, оно само заливалось в меня. Чувствуя себя загнанной в ловушку, я с ума сходила от лютой ненависти.
– Готово, госпожа Валевски, – самодовольно заявила Элоиза. – Главное, чтобы ее сила не выжгла мое проклятие.
– Если это случится – сдохнет прямо здесь.
– Она сильная, может и выжить.
Услышав бормотание бывшего ректора, схватилась за эту мысль, как за спасение.
– Значит, зальем еще раз. Но если окочурится, придется разыграть несчастный случай.
– Скинем с башни, и все дела, мама. Сейчас важно понять, действует ли зелье. А то вдруг притворяется? Выгорит, и не поймем.
Мысленно улыбнувшись, призвала на помощь свою сущность. Захихикав в моей голове, она взяла контроль над моим телом в свои руки. Ну давай, спасай меня, родная. В ответ услышала знакомый пакостный смех.
Распахнув глаза, будто чужим взглядом обвела черно-белый мир.
Мою кожу стремительно покрывала тьма, плотным туманом укутывала и скрывала не только тело, но и душу, всю ту боль, что я испытывала сейчас. Становилось легче, страх отступал. Кто бы знал, что черная магия такая ласковая, мягкая. Она убаюкивала и утешала, как мать.
– Хи-хи-хи. – А вот ее гадкий смех казался зловещим.
Правда, не мне.
– Мама, – взвизгнул Андрэ.
– Что это? – Ага, и Портовски впечатлилась.
Взглянув на нее глазами своей сущности, пакостно усмехнулась.
