– Акель вздохнул: – Вам еще многое нужно узнать об острове, Аурика. Чтобы понять его и принять.
– Вы так смело рассказываете мне все это, – внезапно заметила я. – И русалок показывали. И переходы в лесу… Многое, в общем, из того, что рядовому обывателю знать не положено. А меж тем я собираюсь уехать через год. Не боитесь за секреты Хоридора?
Тардилар таинственно улыбнулся и покачал головой, а в мою душу снова закрались нехорошие сомнения.
– Не боюсь, эра, – тихо ответил он. – И вам не нужно. Просто поверьте.
– А если не поверю, то вы опутаете меня магической паутиной и заставите сделать как вам надо, – теперь усмехнулась я. Это не было вопросом. Он проделал это буквально пять минут назад, сидя на кухне. Он явно знал, умел и давно практиковал подобного рода добровольные признания. Иначе я бы почувствовала вмешательство магии.
– Ждете извинений? – Акель быстро понял, о чем я говорю. – Так вот, их не будет. Я и правда привык получать ответы на интересующие меня вопросы.
И не стану распространяться о них или вынуждать вас делать, как считаю нужным. Думаете, это некорректно? Пусть так. Но и ждать год, пока вы найдете в себе силы открыться и довериться, не собираюсь. Как уже говорил, вы мне нравитесь, и я хочу помочь. Для этого нужно было знать…
– И вы узнали, – перебила его я, разворачиваясь спиной. – А теперь пойдемте в мой дом, раз вы так хотите помочь. Мне не нравится дух, способный насылать бесов.
– Поддерживаю. – Голос Тардилара раздался из-за спины, очень близко от меня.
– И прекратите сердиться, Аурика. Мы все уладим, обещаю.
Хотела фыркнуть и сказать в ответ колкость, только поймала себя на мысли, что верю этому несносному гаду. И это так поразило меня, что пришлось промолчать. Даже недовольное лицо забыла сделать, настолько на меня подействовало понимание ненужной привязанности.
«Ничего-ничего, – попробовала успокоить себя. – Вот разберемся с призраком, и прощайте, Акель Тардилар. Я не гоню его, только пока он нужен.
Только поэтому».
Акель ТардиларВ ее части дома все еще пахло сыростью: закрытые окна не давали шанса свежему воздуху пробраться в помещения. Это слегка притупляло обоняние и нервировало.
Перед входом и снятием запирающих рун мы подожгли букет первоцветов.
Аурика смотрела на них с жалостью, на меня и вовсе глаз не поднимала.
Последнее раздражало. Хотелось встряхнуть ее и заставить говорить со мной дальше. Пусть бы даже дерзила.
