Отчего-то мне нравился сам звук ее голоса, и теперь, когда она умолкла, выставив передо мной невидимый эмоциональный барьер, я злился, не понимая, как вернуть прежнее расположение ершистой ведуньи.
Пока соображал, что бы такого ей сказать, она ринулась по периметру своей части дома, размахивая тлеющим веником во все стороны, как священнослужители кадилом. Грозная и устрашающая. Не знаю, что было в мыслях Шторм, но выглядела она уверенно.
Помещения быстро стали напитываться одуряюще сладким ароматом, и я сам не понял, как ноги повели за Колючкой.
То, что на нечисть действовало убийственно, оборотней не только не страшило, а, наоборот, притягивало.
Мы обошли дом по контуру. Я как привязанный ходил за Аурикой, принюхивался, блаженно щурился и осматривался. Закончили в гостиной.
– Здесь все выглядит так же, как раньше. – Не выдержав молчания, встал за Аурикой и подытожил: – Только воздух более спертый. Опасности не чувствую. А вы?
Она бросила на меня косой взгляд и подошла к окну. Думал, не ответит, но ошибся.
"
"– Там по-прежнему что-то есть. – Шторм с тоской смотрела на бывший сад, приложила ладонь к стеклу. – Жаль деревья. Кто-то сажал их здесь, и явно с большой любовью. Иначе они не прижились бы на расширенном пространстве. И туман стелется по земле. Почему так?
– Потому что я запер негатив, – ответил, делая еще шаг вперед, теперь стоя почти вплотную к Шторм. – Предлагаю поступить так: я нарисую пентаграмму на кухне у самой двери и войду в сад, а вы встанете на входе с первоцветами.
Как только проверю все там, вернусь за вами и медленно пойдем по границе. Если призрак выпрыгнет на кухню – попадет в мою ловушку. Вот и всё.
– А если он на нас нападет? – В голосе Аурики не было страха, а ее глаза горели азартом и предвкушением. И вот это немного пугало уже меня.
– Возьмем с собой свечи. Они из церковного воска. – Я вынул из кармана сверток, захваченный из дома.
– Вы подготовились, – похвалила Аурика, а затем снисходительно улыбнулась: – Но от особенно сильных призраков свечи не защитят.
Я нарисую нам руны.
– Нам?
– Конечно. На теле, – кивнула она. Зелень ее глаз стала более яркой, с лица стерлось выражение стеснительности или враждебности. – Не переживайте, Акель, мне приходилось это делать раньше. Конечно, рисунок до мельчайших деталей не помню, но можем сымпровизировать.
Успокоила, называется…
– В рунах нужна точность, – занудел я.
– Глупости. – Шторм отмахнулась, и сладкий запах первоцвета усилился в разы.
