Небо клубилось темно-синими тучами, хмурилось и словно стало ниже. Я попятился назад, собираясь убраться из сада подальше.
Сердце бешено колотилось от смутного пока осознания происходящего, все чувства и ощущения обострились. В нос ударил чужой запах, но запомнить его я не успел: с неба полились первые капли дождя, и пространство вокруг стало затягивать плотным туманом.
– Чтоб тебя! – Влетев обратно в дом, я закрыл окно и, прислонившись к стеклу, прочел заклинание на древнем языке. Затем стремительно перешел в кухню, повторив то же самое с дверью, выходящей в сад.
Только после этого позволил себе опереться на стену и сползти по ней вниз, чтобы прикрыть глаза. Буквально на минутку. Или чуть больше…
Первая пощечина была слабой. Мне даже показалось, что приснился какой-то дурной сон, где бывшая любовница качает свои права. Но вторая – от которой моя голова мотнулась в сторону – доказала реальность происходящего. Боль была слишком ощутимой, а перепуганный голосок слишком знакомым.
– Очнись! Ну же. Что же делать?! Эй!
Меня потрясли за плечи, ударив затылком о паркет.
– Остановись, злыдня, – прохрипел, дергаясь в противоположном направлении. – Не спеши меня добивать, я жить хочу.
– Вообще-то, я тебе жизнь спасаю! – обиделась Шторм, снова ударив меня. На этот раз легонько и кулаком. По плечу. – Напугал едва не до смерти."
"– Это я-то? – Распахнув глаза, застонал от солнечного света. Мигрень застала, когда не ждал. Чтоб ее! И препараты все в доме остались…
– Болит? – неожиданно тихо и даже с сочувствием спросила Колючка, прикладывая к моим вискам холодные ладошки и наставительно продолжая: – Еще бы, столько сил потратить за один час.
То руны активируешь направо-налево, то магический заслон в одиночку устанавливаешь. Подожди, лежи спокойно, сейчас полегчает.
Ее руки на миг пропали, послышался звук растирания ладошек, и снова пальчики на моих висках. Она легко массировала больную голову, что-то бормоча о том, что так себя не ведут взрослые люди, и что столько сил магам дано не для того, чтобы загонять себя в гроб, и что… Много чего.
Но голос стал таким ласковым и мелодичным, что мне совсем не хотелось ехидничать и сопротивляться.
Только спустя пару минут я вдруг понял, что голова действительно начала проходить от ее манипуляций, и это заставило прийти в себя.
– Аурика. – Я открыл глаза, и они больше не болели, что могло быть сравнимо с настоящим чудом.
