Или… – Ты что, ведунья?
Она нахмурилась, хотела отнять руки, но я положил сверху свои, заставляя оставаться рядом и требуя ответа.
– Не совсем, – наконец проговорила Колючка. – Пусти. И сам вставай, разлегся на холодном полу…
Пришлось подчиниться. Поднявшись, пересел на стул, облокотился на спинку и попросил:
– Расскажи. Обещаю, буду молчать.
Она обернулась, бросила на меня взгляд, полный тревоги, и вернулась к маг-плите. Произнесла тихо заклинание. С первого раза оно не сработало, ей пришлось повторить дважды, тогда только появился огонь, на который и поставила чайник.
– Мне нечего рассказывать. – Она снова смотрела на меня, сложив руки на груди. – А ведуньи почти все выродились, как ты должен знать.
– Но вот одна стоит передо мной. – Я не сдавался. – Не хочешь рассказывать? Предпочитаешь, чтобы я сам додумал?
– Это звучит как угроза, – фыркнула Аурика.
– Считаешь? – Я задумчиво постучал пальцами по столу, коснулся головы, которая окончательно перестала болеть… А ведь раньше, если такой приступ начинался, мог целый день выпасть из жизни.
– Нет, угрожать тебе я не собирался. И другим повода не дам. Даже если решишь промолчать.
Она вскинула правую бровь.
– Ты – просто герой какой-то, – сказала с сарказмом.
– Не просто, – засмеялся я, – а с принципами. Не обижаю больных, стариков и красивых девушек, умеющих снимать боль от магического истощения.
Ее скулы слегка порозовели, зеленые глаза блеснули и чуть расширились. Аурика явно хотела что-то сказать, но тут закипел чайник, и она, вздрогнув от свистка, спросила:
– Чай?
– Не откажусь.
– Сколько вам сахара?
– Послаще, – мурлыкнул, наблюдая за ней из-под полуприкрытых век.
Я смотрел на нее сзади, на то, как она плавно двигается, совершая абсолютно будничные действия, и понимал, что можно просто притвориться, будто ничего не произошло с тех пор, как Шторм появилась в колледже. Подыграть ей. Совратить и… забыть. Но тогда любопытство, уже начавшее есть меня изнутри в час по чайной ложке, не даст спать спокойно. К тому же тревога от происшествия в саду никуда не уходила, и внутренний резерв был практически пуст – там слышалось лишь эхо от наполняющей еще час назад магии.
Значит, я не придумал то, что почувствовал, находясь за дверью этой кухни…
– Вы мне предлагали яблочный пирог, – вспомнил я, продолжая наблюдать за Шторм. – Предложение еще в силе?
– Вы же отказались, – напомнила она, качая головой.
Снова отшивает. Разве не понимает, что так привлекает еще сильнее?
– Был глупцом, исправился.
