Фанера Милосская

А еще, полагаю, одноклассница завидовала Полине, которой достался жирный кусок торта – Олег Краминов. Небось сын хозяина нравился самой Сандре! Но отчего не сделать гадость заклятой подружке, не сдать ее в лапы частного детектива? Сандра же останется белой и пушистой: «Кто звонил? Понятия не имею. Помогите, меня шантажируют браслетом! Да, я некрасиво поступила, взяла чужую вещь. Но она же валялась на чердаке! А деньги отдала маме, для больной сестрички». Мне оставалось только поехать и поймать Полину.

Я заглотила крючок и ринулась на автобусную остановку.

Внезапно у меня закружилась голова. А собеседница говорила без остановки:

– Думала, получу браслет, вернусь незаметно в фитнес, сниму идиотский халат с тапками, оденусь Тиной, сяду в машину, выну телефон и скажу: «Олежек! Еду к тебе». Велю шоферу в Москву ехать, вылезу у ресторана «Макс», и тю-тю, ищите меня…

– Так водитель через некоторое время бучу поднимет!

– И пусть! Меня не заподозрят! – воскликнула Полина. – Никому в голову не придет, что именно я Тину изображала.

Я ваще по бумагам с переломами в Склифе валяюсь.

– Ты дура! – не выдержала я. – Нарубила дров! Да Павел Львович всю Москву на уши поставит, не говоря уж об Антоне Петровиче.

– Вот отцу Тины он ни словечком не обмолвится! – торжествующе перебила меня Полина. – Побоится денег лишиться. И пока Краминов дергается, я убегу, спрячусь. Целый мешок брюликов с собой! Тине не копеечные штучки папашка дарил – уникальные вещи.

– Ну ты и жадная! – не выдержала я.

 – Украла гору драгоценностей и поехала за браслетом.

– Ага. А что ж, Сандре его отдать? Фиг ей! – заявила Полина.

Я обхватила голову руками и на секунду прикрыла глаза. Нет, таких людей я еще не встречала. Каждый участник событий гадок по-своему. Но, если верить Полине, Олег не устраивал спектакля с Беатрисой Мальчик. Возникает вопрос: правду ли сказала сейчас девушка? Думаю, да. Ее удивление при упоминании Беаты выглядело абсолютно искренним. Я, проделав большой путь, узнала про смерть Тины, но так и не продвинулась ни на шаг в нужном направлении, не выяснила, кто и зачем хотел подставить Павла Львовича.

Олег? Чего он хотел добиться? А если не сын Краминова режиссер пьесы, то кому потребовалось «подшучивать» над бизнесменом?

– Послушай, – зашептала Полина, – немедленно выпусти меня!

– Как бы не так! – хмыкнула я.

– Мне надо в туалет!

– Не могу, – заерзала девица. – Еще секунда, и машину испачкаю.