Этот, напротив, взглянул на Фарамунда с таким сочувствием, что тот задохнулся, снова ощутил в горле подступающий ком. В груди растекалось жжение, боль. Он шагнул к старому воину, тот распахнул руки, больше похожие на медвежьи лапы. Фарамунд шагнул в них, припал к его груди, слезы хлынули разом, словно копились всю ночь и ждали только, когда откроется запруда.
Тревор похлопывал его по спине, не выпуская из объятий. Над ухом гудел расстроенный голос:
— А мы уже договорились с конунгом, что он пропустит нас через его земли и даже даст для сопровождения два десятка воинов!.
. А от его владений до римских земель, где отыщется ее родня, рукой подать... Как на крыльях летели обратно!.. Но на месте крепости Свена застали одни руины... Хорошо, слух уже пошел, что эти руины, как и все деревни вокруг, уже твои...
Фарамунд стискивал челюсти, но в глазах защипало. Слезы хлынули ручьем. Он всхлипнул, его трясло, зарыдал в отчаянии:
— За что меня так?.
. Я же все сделал!.. Нет, это я виноват!!!.. Почему не взял эту проклятую крепость Свена сам... Тогда бы никто не сумел...
Тревор, который сперва слушал с недоумением, затем чуть отстранил его на вытянутый руках, сказал с изумлением:
— Ну... а я думал, что тебе напоминать, что она тебе жизнь спасла... Правда, и ты ей спас... однажды, но, во-первых, разбойники ее и не собирались убивать, а во-вторых, она тебя сберегла, по крайней мере, трижды!.. К тому же я тоже собирался не раз перехватить твою глотку и бросить в лесу, чтоб лишнюю тяжесть не тащить, и чтоб задурно хлеб не ел.
..
Рыдания все еще сотрясали Фарамунда, но он стиснул зубы, молчал, только слезы бежали по лицу, капали на грудь. Редьярд в сторонке разговаривал с Громыхало и Вехульдом, но Фарамунд чувствовал на себе его подозрительный взгляд.
Воинов повели в трапезную, коней разобрали и потащили к полупустой конюшне. Фарамунд едва снова не впал в оцепенение, но по двору забухали тяжелые шаги, словно галопом несся каменный бык, в холл вбежал красный, запыхавшийся Громыхало.
— Рекс!.. Есть новости.
— Нашелся? — вскрикнул Фарамунд.
— Он приехал сам, — сообщил Громыхало. — Троих коней загнал, говорит, пока скакал без передыху!.. Далеко, видать...
— Где он?
— У колодца. Упал, пьет, как жаба на солнце. Вести сюда, рекс?"
"Фарамунд уловил удивленные взгляды Тревора и Редьярда.
