Дальше простиралось унылое безнадежное болото, уже умирающее, кое-где даже торчали одинокие деревца, жалкие и болезненные, вся поверхность покрыта то ли густой тиной, то ли уже тонким слоем мха... но коня не выдержит, даже под человеком прорвется, а бугристые кочки ненадежны...
Снова раздался крик Унгардлика. Оттуда слышались тяжелые чавкающие звуки. Фарамунд взглянул в ту сторону. Кровь застыла в жилах.
Из-за деревьев, тяжело ступая по болоту, вышел великан. Сперва Фарамунду почудилось, что это толстый человек с непомерно огромной головой сидит на коне, но когда тот выдвинулся весь, Фарамунд невольно ахнул.
Великан ростом вдвое выше любого из них, даже над всадником возвышался бы головой и даже плечами! К тому же шире втрое, а на покрывало на его плечах ушли шкуры с десятка матерых лосей.
Великан держал на плече ствол дерева корнями вперед, ветви волочились, сдирая покров мха. Топь достигала ему только до колен. Завидев людей, он медленно повернул к ним массивную голову. На Фарамунда взглянуло страшное заросшее серой шерстью лицо.
Глаза прятались под выступающими уступами надбровий, уши оттопыривались острые, как у волка, но серые неопрятные волосы падали на плечи чисто по-человечески, а грязная спутанная борода достигала груди.
Унгардлик, от которого великан, оказался совсем близко, не выдержал, вскрикнул тонко, Фарамунд увидел, как в руке молодого воина блеснула искорка на тонком жале дротика...
Великан так же замедленно взглянул на бок, куда ударил дротик. Пробив шкуру лося, он вроде бы воткнулся, как в дерево, но при движении великана его сдвинуло, он бессильно повис на шкуре.
Похоже, великан даже не понял, что его царапнуло.
— Великан! — заорал вдруг Вехульд. — Великан!!!
Громыхало заворчал, конь под ним захрапел, попятился. Громыхало торопливо слез, его ноги тоже погрузились до колен, прорвав зеленую поверхность мха. Всадники торопливо соскакивали на землю, нестройной толпой ринулись на великана.
В воздух взвились дротики. Великан уронил дерево, послышался глухой чавкающий удар.
Зелень расплескалась широкими волнами, людей забрызгало, на каждом повисли клочья тины, мха, болотных растений.
Фарамунд ощутил, что тоже кричит, бежит по болоту, в руке меч, горячая кровь вздувает мускулы. Великан отбивался голыми руками. Фарамунд видел, как ладонь его, огромная, как дверь, смела Унгардлика, тот взлетел в воздух, а в этот момент Громыхало со всего размаха ударил своим ужасающим молотом великана по колену.
