Напротив, с каждым днем, что они приближались к своим передовым войскам, небо становилось выше, чище, а воздух теплел.
Вехульд хохотал и часто рассказывал смешные истории. Унгардлик по своему статусу командира передовых частей чаще всего держался впереди, все успевая увидеть и заметить, конь под ним играл, взбрыкивал от молодой дури. Даже Громыхало развеселился под чистым, синим и безоблачным небом, сыпал шуточками, с удовольствием посматривал по сторонам взглядом собственника.
Когда они приблизились к римскому городу Текантуму, рощи еще зеленели вовсю.
Здесь едва-едва наступила ранняя осень, что может даже сразу смениться весной, проскочив зиму.
Как выяснилось, за это время часть войска франков разошлась по окрестным селам, готовилась переждать зиму, а остальные все еще вяло осаждали Текантум. Без рекса никто даже не поговаривал о штурме, да и вообще намеревались осаду снять и тоже разойтись по селам, как только вернется рекс.
Фарамунд выслушал военачальников, сам проехался вдоль городской стены. Ему выкрикивали оскорбления, кто-то выстрелил из мощного дальнобойного лука, но стрелу отнесло ветром.
С южной стороны город упирался стеной в горы. По словам разведчиков там находился резервуар с водой, а водопровод римляне впервые провели скрытно, не в пример своим хвастливым ажурным акведукам.
— Охрана? — спросил он коротко.
— Около манипулы, — доложил Кендрих, суровый и малословный воин, которого Унгардлик оставил себе на замену. — Но это мало что нам даст...
— Почему?
— Они смогут продержаться долго, — сообщил Кендрих.
— У них есть колодцы. Просто там вода намного хуже, чем эта... с гор. Я сам пробовал ту, горную!
— И какова? — полюбопытствовал Фарамунд.
— Кто попробует, другую уже никогда не захочет. Но если им ее перекрыть, то будут пить свою, колодезную!
Фарамунд задумался. В черепе начал вырисовываться довольно подлый план...
На следующий день он послал в горы сильный отряд, выбил римлян без особого труда, ибо среди горных круч их несокрушимый строй ни к черту, а в рукопашных схватках огромные франки с легкостью одолевали этих изнеженных в теплом ласковом мире людей.
Цистерны в городе опустели достаточно быстро, но когда пришла пора переходить на воду из колодцев, римляне на всякий случай предприняли попытку отбить резервуар с водой. К их удивлению и радости это удалось без труда.
Фарамунд радостно потирал руки. Всю воду в резервуаре удалось испортить чемерицей. Лазутчики донесли, что весь город стал страдать сильнейшим поносом.
