Вздрогнул от громкого голоса. Тревор смотрел исподлобья, ждал ответа.
— Крепость, которую построил Лаурс, — заявил Фарамунд. — побольше этой! И защищена надежнее. К тому же я думаю укрепить ее еще... Да, основательнее. Потому я приехал, чтобы... чтобы пригласить господ Тревора и Редьярда... с их людьми... в мою крепость!
Во дворе громко ахнули. Всюду, куда он смотрел, видел раскрытые рты. Свен выпучил глаза, побагровел. Тревор отшатнулся, впился глазами в этого странного человека на рослом жеребце.
— Зачем? — спросил он в упор.
— Вам там будет защищеннее, — ответил он. Спохватился, добавил торопливо, — Не вам, а госпоже Лютеции. Сейчас очень неспокойное время!
Фарамунд чувствовал на себе взгляды как своих людей, так и всей челяди Свена, и его воинов. Колко и неприязненно смотрел красавец Редьярд. Тревор нахмурился, сказал с колебанием в голосе:
— Надо узнать и мнение самой госпожи Лютеции.
Все чувства Фарамунда были обострены, он чувствовал малейшее движение воздуха, словно сидел с содранной кожей.
Глаза его замечали искорки на крыльях пролетевшей над конюшней стрекозы, а в голосе старого воина с удивлением уловил нотку сомнения.
Он ощутил ее приближение задолго до того, как Лютеция подошла к краю перил. Он чувствовал, как она открыла дверь, это на том конце галереи, потом ноздри уловили ее запах... или тень запаха, что усиливался, до тех пор, пока у перил не возникла ее легкая фигура.
Сердце его заколотилось, а в груди возникла сладкая боль.
— Госпожа, — сказал он. Сердце заколотилось с такой силой, что в виски стрельнуло.
Мир покачнулся, в душе кольнуло ужасом, что сейчас свалится с коня, как пугливый ребенок. — О, госпожа...
— Не надо повторять, — прозвучал ее нежный голос. — Я слышала все.
— Госпожа...
Ему не хватало слов, он задыхался. Кровь бросилась в голову. Он чувствовал, что щеки полыхают, уже все лицо залило красным, горячая тяжелая кровь прилила даже к шее, а уши раскалились.
Лютеция стояла ровно, на перила лишь слегка опустила кончики пальцев. Голос ее звучал так же нежно, спокойно, но теперь он вспомнил, что так же приветливо она разговаривала с любым челядинцем.
— Мы приняли покровительство благородного Свена, — произнесла она спокойно. — И мы пребудет под его защитой, пока не выясним, где сейчас наша родня.
Фарамунд вспыхнул:
— Эта крепость охраняется хуже, чем охранял свою Лаурс!
— Но вряд ли в окрестных лесах есть еще разбойники, — сказала она все тем же ровным голосом, — способные захватить крепость.
