Солнце сожгло остатки тумана первыми же лучами. Воздух стал настолько чистый и прозрачный, что оторопь брала от непривычки: уже отвыкли видеть до самого горизонта, да еще так отчетливо!
Фарамунд несся впереди отряда. Ветер трепал его длинные черные волосы, слишком длинные для франков. Сам он слегка наклонился вперед в жадном нетерпении, глаза прощупывали горизонт...
Кони обогнули лес, крепость Свена выдвинулась как на ладони. Теперь Фарамунд сразу оценил, что кустарник не вырублен, можно подкрасться под его прикрытием прямо к стенам.
Ров не заполнен водой, а вал осыпался, можно одолеть, не слезая с коня. Да и стражи слишком сонные, таких легко захватить врасплох...
Он подумал с удивлением, что раньше это просто не приходило в голову. А сейчас замечает все уязвимые места, и словно бы привычно намечает места для быстрого захвата этой слабенькой крепости.
— Кто такие? — закричали из башенки на крыше. Затем, приглядевшись к всаднику в дорогих доспехах: — А, это ты, Фарамунд?.. Погоди, сейчас доложу хозяину.
Фарамунд крикнул ему вдогонку:
— Помни, своему хозяину!
Громыхало спросил насмешливо
— Боишься, что пошлет навоз возить?
— Не хочу неприятностей даже для него, — огрызнулся Фарамунд.
— Иначе должен буду вбить ему эти слова в глотку вместе с выбитыми зубами... и тогда все нарушится.
— Все ли?
Глаза старого воина смеялись. Фарамунд невольно раздвинул губы в усмешке:
— Не все, но все-таки...
— Ты, в самом деле, надеешься уговорить ее переехать к тебе?
Слышно было, как перекликаются в доме и даже во внутреннем дворике.
Звенело железо. Потом из башни крикнули:
— Проезжайте! Вас двенадцать? Остановитесь посреди двора. Помните, что сорок лучников будут наготове.
Ворота отворились, Фарамунд молча пустил коня вперед. Всадники за ним ехали гордые, все в доспехах, хоть и разных, но все же не оборванцы, а кони под дорогими попонами, уздечки не тряпочные, а красивые, кожаные, с медными бляшками. Лучники лучниками, но все равно от маленького отряда веяло силой, уверенностью.
Во внутренний двор перед домом Свена высыпала челядь.
Видимо, слух о прибытии именно Фарамунда разлетелся, как черепки от разбитого горшка. За перилами галереи второго этажа показались молоденькие девушки. Глаза их горели от любопытства, Фарамунд чувствовал их обжигающие взгляды, испуганные и завлекающие одновременно.
Он остановил коня перед домом. На крыльцо вышел Свен. Еще более погрузневший, волосы всклокочены, снова в них солома, словно с первой встречи ни разу не встряхнулся.
