Фараон Эхнатон

Не стоит испытывать терпения милых хозяев…

— Выпьем вина, — предложил Ахтой. — Оно улучшит состояние духа.

Нефтеруф не заставил себя упрашивать. Он прильнул к чарке, точно изжаждавшийся бородатый азиат.

Вскоре Ахтой и Нефтеруф покинули дом: их ждала работа в мастерской Джехутимеса.

Появление Шери в хижине Сеннефера было неожиданным. Парасхит даже не поверил своим глазам. Шери был без парика — пыльный и усталый, как каменотес. Его квадратное лицо, угловатые челюсти, ровный — без выступа — подбородок выдавали прежнего Шери — аристократа, человека воли и ума.

— Сюда явятся двое. Едва ли ты знаешь одного из них. Но при появлении другого ты не должен выказывать ни удивления, ни страха.

— Узнаешь в свое время.

— А тот… другой… кто он?

— Нефтеруф. Странное имя. Оно мало известно в долине Хапи.

— Это имя вымышленное. Носящий его сбежал из рудников. Человек из знатного рода был сослан в золотые копи. И сбежал. Он стал нищим. Его сородичи погибли или прозябают в горах.

Шери поднял правую руку вверх. Он продолжал:

— Вот так, уважаемый Сеннефер: одни сделались парасхитами, другие — нищими, третьи одичали, как волки. Но всех их объединяет одно: ненависть к фараону, ненависть к имени его и ко всем единомышленникам его.

— И жажда мести, — добавил Сеннефер.

— Истинно сказано, уважаемый!

Парасхит усаживает гостя на циновку. А сам идет во двор.

Уже поздно. Город уснул. Погашены огни на главных воротах дворца. Первая ночная стража обходит опустевшие улицы. К дворцовой пристани уже не пристает ни единая ладья. Столичный перевоз в последний раз принимает запоздалых путников. К полуночи, к полуночи клонится время…

Вокруг хижины парасхита пустынно и темно. Мрачная тишина на земле.

Трижды обходит вокруг хижины Сеннефер. То постоит и прислушается к тишине, то припадет к земле и озирается, точно зверь в камышах Хапи. И, успокоившись, уходит к себе в хижину, чтобы сообщить Шери, что все спокойно.

Он вышел к порогу. И вскоре ввел Нефтеруфа.

— Я здесь, — сказал вошедший.

— И я здесь, — ответил Шери.

Они обнялись. А Сеннефер старательно закрыл дверь на деревянную щеколду.

— Вот Сеннефер, — сказал без дальних околичностей Шери. — Правда, он не ел землю комьями, но принужден копаться во внутренностях покойников.