Фарфоровая жизнь

И, скорее всего, Штерн хорошо знал этого человека. Но какое отношение те давние события имеют ко дню сегодняшнему? Но, по-видимому, какая-то связь есть.

– Хорошо. – Бережной закрыл папку. – Я уже распорядился насчет эксгумации тела Анны Штерн. Как только будет получена санкция прокурора, ее останки еще раз изучат, и тогда я смогу задать вопросы тем, кому я должен буду их задать. Инна, я весьма признателен вам за то, что вы пришли ко мне. Но мне будет нужно то старое дело, понимаете?

– У меня его нет, но я спрошу, где оно находится.

 – Инна зябко поежилась. – Если Тина Штерн не помнит этих событий – а ведь она тогда была уже большой девочкой, девять лет, это уже вполне осознанный возраст, – то я бы хотела знать, что же с ней сотворили, чтобы она забыла такое. И имеем ли мы право позволить ей вспомнить этот кошмар? Что с ней будет, когда она вспомнит?

– Вы не поверите, но я сейчас тоже думаю об этом. – Бережной покачал головой. – Тут еще вот какое дело. Вы знаете, что Тина каким-то образом подписала документы на передачу своего имущества в уставной фонд фирмы, а свою часть бизнеса передала покойному супругу, а теперь, согласно уставу, его часть переходит в управление фирмы?

– Да, я в курсе.

 – Инна кивнула, побарабанив по столу аккуратными ноготками. – Самих документов я не видела, но очень надеюсь, что все это можно будет переиграть. И чтобы начать действовать, мне обязательно нужно как можно скорее поговорить с самой Тиной, подписать с ней документы, позволяющие мне представлять ее интересы, и тогда…

– Тина ночевала у меня дома, она и сейчас там, моя жена собиралась позвать к ней врача – у Тины серьезный бронхит.

 – Бережной понимал, что опаздывает на совещание, но сейчас ему хочется позвать к себе майора Васильева, капитана Семенова, заварить чаю, открыть контейнер с бутербродами – и вместе подумать над делом, изучить документы. – Вы можете встретиться с ней, я дам вам адрес и предупрежу жену, что вы приедете.

– Отлично. Давайте адрес, поеду прямо сейчас.

Инна чувствовала себя виноватой, но говорить генералу о родстве Анны Штерн и экономки Елены Игоревны, как и о возможном месте ее пребывания, она пока не стала. Она отправила людей следить за домом и не хотела, чтобы полицейские топтались по ее лужайке. Могут вспугнуть дичь.

Бережной написал адрес на листке бумаги и подал Шатохиной.

– Сейчас позвоню жене. И я прошу вас, Инна, не давите на Тину. Мне кажется, если она сорвется, то дело закончится очень плохо.