Фарфоровая жизнь

Но с годами она поняла: отец пропивает деньги, которые зарабатывает, а мать вынуждена работать на двух работах, чтобы прокормить четверых детей, не говоря уже о том, чтобы как-нибудь всех одеть и обуть. Они, конечно же, никогда не носили новых вещей, их не на что было купить. Мать водила их в «бункер» – старое бомбоубежище, приспособленное прыткими бизнесменами под магазин, торгующий «одеждой из Европы» – уже кем-то ношенными шмотками, там она одевалась сама и одевала детей. И хотя среди вещей попадались совершенно новые, с магазинными бирками, сестра Полина постоянно ныла, что это рванина, а Василиса в душе переживала, что мама на эти ее слова обижается, хотя ей и самой иногда хотелось надеть совершенно новую вещь, пахнущую магазином.

Но Василиса очень рано начала понимать: мать делает что может, и нужно быть благодарной. И тогда в какой-то момент она перестала обращать внимание на Полину, решив про себя, что ей, Василисе, не по дороге с этой вечно недовольной прыщавой девушкой, воняющей сигаретами и дешевым пивом. Она даже нашла в своей сказочной книге подходящего персонажа: Полина ассоциировалась у нее с Ленивой Сестрой, которая вместе с мачехой отправила несчастную падчерицу в лес за подснежниками. Примерно в то же время Василиса перестала разговаривать с отцом, она презирала его за то, что для него бутылка самопального пойла важнее всего на свете. И рано состарившаяся мать, всегда усталая, с тоскливым взглядом, вызывала в ней двоякие чувства: она любила и жалела мать, но вместе с тем не понимала, почему та все терпит, зачем родила четверых детей от алкоголика, почему продолжает жить с ним, жить той ужасной серой жизнью, о которой говорят «тянет лямку». Но так же она откуда-то понимала, что вопросов задавать не надо, внятных ответов на них все равно не будет.

Дольше всех Василиса дружила с Игорем и Русланом, братьями-погодками, но когда они тоже начали прикладываться к бутылке – сначала это было пиво, которое они, смеясь, пили на школьном дворе, спрятавшись за мастерские, потом вино или портвейн, – Василиса отчего-то уже знала: они будут пить точно так же, как отец, и найдут себе точно таких же жен, как их мать, и этот круговорот несчастных людей в природе никогда не закончится.

Но братья один за другим угодили под суд за пьяные драки, и по первости их пожалели, дали условные сроки, но выводов они не сделали, буквально сразу после суда вместе попались на краже, и на этот раз их жалеть не стали, посадили в тюрьму – как они сказали, «на малолетку».