Фарфоровая жизнь

Нужно идти, нужно найти тот дом, он где-то есть, она теперь точно знает. В ее косметичке лежит связка из трех ключей – что-то типа талисмана, она читала где-то, что ключи – отличный талисман, и эти ключи были в ее багаже, когда ее привезли в школу, и она почему-то всегда таскала их с собой, покрыв блестящей разноцветной эмалью и наклеив стразы.

Но это ключи от дома, где погибла ее мать, и она сама там тоже погибла.

То, что сейчас, – это не она, это то, что сделали из Тины, чтобы она могла дальше как-то жить.

И она жила.

Виктор Васильев достал из пакета видеокассету и положил на стол.

– Брат никому не доверял, а потому запись сделал перед самой смертью. – Кругленькая, совершенно седая старушка в неопрятном пальто вздохнула. – У нас была старенькая видеокамера, и брат сделал запись. Что на ней, я не знаю, но он сказал отдать ее только тогда, когда к нему обратятся, а обратиться к нему могли только в связи с одним делом, в котором он участвовал не по своей воле.

– Я понимаю. – Бережной взял кассету. – Лидия Сергеевна, я чрезвычайно признателен вам.

– Совершенно не за что. – Старушка поднялась и сделала шаг к двери. – Я просто выполнила просьбу брата, только и всего. Будьте здоровы, и что бы ни было на этой записи, я надеюсь, оно вам поможет.

Она вышла, а Виктор почесал в затылке.

– Где же мы возьмем видеомагнитофон, чтоб это просмотреть? Привлекать ребят из техотдела нельзя, раз уж дело у нас секретное, а как же мы…

– У меня есть. – Семенов оживился. – Я мигом привезу, а телевизор вот же.

– Да погодите. – Бережной поднялся и прошел в комнату отдыха. – Тут стоял такой аппарат, я убрал его за ненадобностью. Сейчас…

Когда Бережной занял этот кабинет, то постарался избавиться от всех вещей предшественника, но выбрасывать видеомагнитофон, пусть даже старый и ненужный, он не стал – мало ли, пригодится когда-нибудь.

– Если оно работает…

Бережной подал Виктору кассету, а из конверта выпал лист бумаги – предвыборная листовка.

– Гляди-ка, Леонтьев Сергей Леонидович. – Бережной нахмурился. – Это, если я не ошибаюсь, младший брат Леонтьева-старшего, погиб лет двадцать назад, вместе с женой и сыном.

– И зачем здесь эта листовка? – Семенов заинтересованно заглянул в конверт. – Больше нет ничего.