Фарфоровая жизнь

 – Скорее всего, это он грохнул обоих исполнителей, братцу навтыкал за то, что знал и не сказал, да еще и участвовал, но пойди теперь, докажи, трупов-то нет.

– Не колется Леонтьев?

– А как ему колоться? – Реутов нахмурился. – Адвокаты у него свое дело знают, чуть жареным запахло, нам кислород перекрыли. Бьют на то, что Тина еще не до конца пришла в себя, кто знает, что она вспомнит еще и когда. И какую ценность будут иметь ее показания, сам понимаешь. А Штерн умер позапрошлой ночью, теперь уже по-настоящему умер.

Но как он все это организовал! Год выяснял все детали, всю подноготную, вплоть до того, что Семен – сын Сергея Леонтьева. Елена впустила его в дом, потом уехала. Не знаю, почему она не позвонила Леонтьеву, а ведь не сдала Штерна! Ну а Штерн был в курсе, что ни в какую столицу зять не ездил, а здесь он, в городе. И он убил его, а потом выгреб из сейфа украшения и деньги, чтобы еще больше запутать следствие. Но дело в том, что он совсем не знал свою дочь, это ж нормальные люди сразу бросаются проверять сейф, а Тина пропажу обнаружила далеко не сразу.

Они сдержанно засмеялись, но, вспомнив отчаянные глаза Тины, умолкли. Не слишком веселая история получается по итогу.

– Он же на одном амфетамине держался, рак его сожрал полностью. – Реутов задумчиво катал по столу шарик из фольги. – Болезнь его отрезвила. Вот так бежал человек, по головам шел, переступил через все и всех, а по итогу оказалось, что и не надо ему все это – а то, что надо, того нет. Я вот только не понимаю Тобольцева, зачем он роман с Милой Леонтьевой замутил?

– Ежу понятно.

 – Шатохина вздохнула. – Жить в доме бывшего мужа, который стал богатым и влиятельным, причем жить на правах прислуги, а его жена – твоя младшая сестра, она и моложе, и красивее, и ее все любят. А ты растолстела и рано состарилась, потому что вышла замуж за алкаша. А если бы не развод, она была бы хозяйкой в доме – думаю, со временем она начала представлять, что это Анна разрушила ее счастье. Вот потому Штерн убил ее и бросил там.

– И как она оказалась в багажнике машины Тины, он не в курсе. – Реутов покачал головой. – Но я думаю, он от этих препаратов просто забыл.

– Бабы иногда бывают страшными в своей иррациональной злобе. – Виктор открыл бутылку пива и налил полный стакан, с удовольствием наблюдая, как оседает пена. – Но Штерн, как говорит наш генерал, раздал всем сестрам по серьгам и ушел, громко хлопнув дверью.

– А Леонтьев остался. – Реутов хмыкнул.