Фарфоровая жизнь

 – Тина поставила на полку красивый кувшинчик и отошла, чтобы посмотреть со стороны. – Нет, это надо правее… Я не понимаю, почему Елена Игоревна оставалась в доме все это время, раз так ненавидела меня.

– Она не тебя ненавидела. – Василиса достала из ящика большое блюдо. – Ишь ты, красота какая… Она не тебя ненавидела, а просто – ненавидела. Жизнь свою неудавшуюся, а тут еще младшенькая вытащила джекпот – да не кого-нибудь, будь это левый какой-то чувак, тут бы она еще пережила, а джекпотом оказался брошенный ею самой ее бывший муж, а ведь развелись они с твоим папашей задолго до того, как он с твоей матерью замутил, он же бизнесом пытался заниматься, а Елена заскучала, нашла себе другого.

А тут оказалось, что бросила-то она чистое золото, да ради такого дерьма… Хотя папаша твой золотом не был, но не пил и деньги для семьи зарабатывал, а это важно. А Елена потом годами жила в прислугах у собственной сестры и бывшего мужа. Да тут кто угодно спятит, вот хоть и сама подумай.

– Отец сказал, что они решили не говорить мне о степени родства – боялись, что я не пойму.

 – Тина покачала головой. – Одного не понимаю…

Тина достала из ящика тарелку.

Эта тарелка была одна, Тина купила ее на гаражной распродаже в Бостоне. Тарелка до поры лежала «в запасниках» – так Тина называла полки в тумбе внизу буфета, где лежали предметы, пока не нашедшие пары. Вот и эта тарелка…

– Домик, и окно открыто. – проговорила Тина, всматриваясь в рисунок. – Мальчика с овцами нет, но это бывает, когда на меньшем предмете только часть композиции.

– Блюдо… То, мамино блюдо, которое разбилось. – Тина разглядывала рисунок на тарелке. – На более мелких предметах часто размещали усеченный вариант общего рисунка или фрагменты. Здесь только домик, и окно открыто, и цветок на окне виден… Мальчика с овцами нет, и нет деревьев, потому что домик изображен под другим углом, но розы такие же, и…

Тина услышала, как кто-то вошел в дом.

– Это, наверное, Миша. – Василиса виновато посмотрела на Тину.

 – Но это в последний раз, я просто подумала, что он нам по дому поможет.

Она выскользнула из столовой, а Тина осталась, разглядывая тарелку. На скамейке под окном сидела девочка в старинном чепце и платье до пят, на ней белый передник, его треплет ветер.

– Розы по краям такие же. – Тина поискала глазами Василису. – Ты где? Я говорю – розы точно такие же, смотри, я точно помню.

Но Василиса молчала, и Тина, поставив тарелку на буфет, пошла ее искать.