Фарфоровая жизнь

И как могло получиться, что Семен оказался вовсе не на переговорах в столице, а в их спальне с любовницей? И куда все-таки подевалась Елена Игоревна?

Омлет оказался восхитительным, и у Тины снова проснулся аппетит.

– Давно бы так. – Василиса поставила перед Тиной большую кружку с чаем. – Я тут у вас печенье обнаружила и джем. И мед есть, красота. Что тебе подать?

– Абрикосовый джем, пожалуйста. – Тина обхватила чашку ладонями. – Если есть.

– Тут полный буфет этого добра. – Василиса хихикнула. – Готовились к длительной осаде или к зомбоапокалипсису?

– Забей, ничего.

 – Василиса поставила на стол баночку с абрикосовым джемом. – Слушай, ты не молчи, этим ты себе только хуже делаешь. Хочешь поплакать – давай реви, не стесняйся. Хочешь посуду побить – побей ее на фиг, чтоб от сердца отлегло, только не вот эту красивую посуду, которая в буфетах, а найдем что поплоше. Ты, главное, не загоняй все внутрь, это потом боком вылезет.

Тина пожала плечами – плакать ей не хочется, злости нет, только огромное недоумение и растерянность.

Как быть дальше? А ведь у отца был адвокат, и Семен тоже пользовался его услугами. И уж адвокат точно должен знать. Кому, как не этому толстому проныре, вечно сующему свой нос в чужие дела, знать, что делать.

– Слушай, а что теперь-то? – Василиса отпила чай и намазала печенье джемом. – Вот супруга твоего убили, теперь надо же что-то делать?

– Я, наверное, утром позвоню адвокату. – Тина не привыкла разговаривать с кем-то о своих личных делах, но сейчас, похоже, исключительный случай.

 – Нужно выяснить статус всего имущества, ну и отцовский бизнес… Я не знаю, что и как, но нужно узнать.

– Понятно. – Василиса вздохнула. – А баба-то эта, что с ним была, кто она?

– Не знаю. – Тина пожала плечами. – Ее лица я не видела, а даже если бы и видела, что с того? Я никого из знакомых мужа не знаю, тем более по работе.

– Что, даже на корпоративах разных не встречались?

– Я не посещаю такие мероприятия. – Тина поморщилась, вспомнив испорченное Рождество. – Семен мою позицию хотя и не одобрял, но понимал.

Для меня совершенно неприемлемо торчать весь вечер в толпе незнакомых людей, которые улыбаются мне только потому, что я жена шефа, а потом несколько месяцев будут злословить, обсуждая мой наряд, драгоценности и бог знает, что еще. Так что ни на какие мероприятия мне с Семеном ходить не приходилось. Иногда мы бывали в театрах, но там мы никогда не встречали его знакомых.

– Понятно. – Василиса хмыкнула. – У богатых свои причуды, что ж.