Фарфоровая жизнь

До этого парни, которые пытались ухаживать за ней, казались ей скучными, глуповатыми, примитивными и пустыми. По чести говоря, так оно и было, и всякий раз, читая досье, которое подсовывал ей отец, Тина хохотала: вот ведь, и это угадала, и тут почувствовала фальшь!

С Семеном все было по-другому. Он не болтал лишнего, не пытался изо всех сил понравиться, он просто в какой-то момент оказался рядом – да так и остался, всем своим видом давая понять, что такое положение дел – самая естественная в мире вещь.

И с отцом он тоже поладил.

И когда полтора года назад отца не стало, он тоже был рядом. Не говорил ничего, и это было благом, иногда слова лишние, дела не исправишь, а от болтовни только хуже становится. Но Семен был рядом, отложив все дела – они молчали, смотрели старые фильмы, гуляли в парке. Тогда Семен словно ждал чего-то – может, какого-то разговора, но Тина не привыкла изливать душу и потребности такой не испытывала.

Конечно, Семен всегда был рядом, и конечно, он знал о диагнозе отца – а она не знала до последнего.

И когда отец умер, ее не было рядом, урну с прахом хоронили в тот день, когда она сошла с самолета, – Семен объяснил, что таково было желание отца. А она не знала, и получается, что и отца тоже, по сути, не знала.

И теперь все выглядит так, словно и Семена не знала.

С тем Семеном, которого она знала больше пяти лет, не могло произойти ничего подобного. Он не мог привести в их дом какую-то девицу и при этом расположиться в их спальне.

Если бы ему зачем-то понадобилось с кем-то переспать, он снял бы квартиру, номер в отеле наконец, но притащить в их кровать любовницу – нет, ни за что.

– Конечно, я часто уезжала. – Тина говорила сама с собой, ей требовалось проговорить то, что теснилось в голове. – Но я всегда так делала, Семен не возражал, он же понимал, что мне это нужно. И, возможно, я не думала о том, что нужно ему. Может быть, он хотел нормальную, среднестатистическую семью – детей, поездки за город на выходной, секс регулярный… Нет, я же все это понимала и раньше, и думала, что… А неважно теперь, что я думала.

– Ты зря себя не казни. – Василиса шумно вздохнула. – Когда он на тебе женился, то видел, что ты за птица? Его все устраивало тогда? А что баба у него на стороне была, так удивляться нечему, все мужики так устроены, если бы для них эти побегушки налево что-то значили, в загсах очереди стояли бы с утра до ночи.