Фарфоровая жизнь

Тина решила, что раз она когда-то ела даже филе рыбы фугу, то вряд ли отравится сейчас. Но вкус блюда оказался отличным, и Тина вдруг ощутила невероятный голод.

– Надо будет и мне как-то попробовать что-то приготовить… Но, скорее всего, из этого ничего не выйдет. – Тина решила, что молчать невежливо. – Очень вкусно, спасибо.

Василиса отлично видела терзания Тины, и они ее забавляли. Это же, если вдуматься, надо суметь дожить до тридцати с хвостиком лет и быть такой декоративной.

– Ладно, девки, поеду я.

 – Олег встал и снова с опаской покосился на Тину. – Вы не тревожьтесь, мадам, мы все упаковали в лучшем виде, доставим в целости, в месте хранения упакуем в пленку и силикагель, чтоб ни влага не достала, ни дерево не рассохлось, и посудка ваша вся целая будет, мы свое дело знаем. Вася, ключи от Лехиного гаража я Марковичу передам, а он тебе.

– Ладно. – Василиса чмокнула Олега в щеку. – Ты нас просто спас сейчас.

– Да ладно, там дела-то на час.

– Спасибо. – Тина понимала, что ей оказали услугу и денег не взяли, но не понимала почему. – Мне это очень важно.

– Обращайтесь, если что.

Олег вышел, и Василиса пошла за ним – проводить. Тина огляделась. На месте буфетов стояли два комода, принесенные сюда из других комнат. Словно так всегда и было, комната выглядела завершенной.

– Я подумала, что будет лучше, если никому и в голову не придет, что здесь стояло что-то другое. – Василиса принялась убирать со стола.

 – Сколько могут стоить эти твои буфеты и посуда?

– Все вместе где-то около двухсот пятидесяти тысяч.

– Нет, фунтов стерлингов. – Тина вздохнула. – Буфеты девятнадцатого века, фарфор – восемнадцатого и частично девятнадцатого. Там есть довольно редкие вещи, а особенно же сервизы, которые я собирала из разрозненных предметов. Здесь кувшин, там супницу, еще где-то – тарелки, иногда по одной находила на блошиных рынках, на аукционах, на гаражных распродажах – большей частью в самых неожиданных местах приходилось встретить нужный предмет.

Это было не так дорого при покупке, но в целом если продавать, то теперь стоит немалых денег. Просто…

– Просто продавать ты не хочешь, хоть это и стоит четверть миллиона. – Василиса сгрузила посуду в посудомоечную машину. – Я могу это понять, но если встанет вопрос жизни и смерти, то нужно выбирать себя, а не тарелки. А тарелки потом наживешь другие.