Дурак ты, Федот, какой же дура-а-ак… Надо же так лажануть -то…
— Федот, ты чего там? — Вадик, уже нагруженный своими экспертными прибамбасами, пляшет у двери, — давай! Нам еще полчаса до Запанской трястись!
— А какого это хера? — уточняю я, отрывая задницу от стула и проверяя по карманам комплектность, — не наш же участок?
— Там, походу, мокруха. Двойная. Местные глянули и сразу нам ее подарили.
— Щедрые какие…
— Ага, перекрестились, наверно, от радости…
— А от следствия кто сегодня?
— Так Захарова.
— Блять…
Глава 9
— Асенька, а ты сегодня до конца? — игривый голос моего коллеги, Корниченко Игоря, дико отвлекает от работы.
Причем, почему-то именно меня, хотя клеится он к Захаровой, и, по идее, ей должно быть неприятно.
Злюсь, кошусь на скромно сидящую в уголке у стола и заполняющую протокол Захарову, отворачиваюсь.
Просто, чтоб не спалила, что пялюсь.
Хотя, она, странное дело, вообще за все то время, что мы сидим тут, в компании экспертов, криминалистов, парочки понятых, постоянно бегающих туда-сюда полицейских на подхвате и двух трупов, на меня ни разу не посмотрела.
Верней, не так. Смотрела, но как-то… Не так. Неправильно. Странно.
И эта странность, которую я не мог нормально разложить в башке на составляющие и понять, в чем она, собственно, заключается, бесит и выводит из себя.
И Захарова, в ее форменной узкой юбке, бесит. Какого хера опять в форме? Следаки вполне могут в штатском лазить, как и опера… Так нет же, таскает постоянно эти юбки, эти рубашки, галстуки эти! Бесит!
И пучок волос, аккуратный такой, открывающий вид всем, кому это нахер не нужно разглядывать, на длинную шею и несколько выбившихся из прически локонов.
А еще у нее уши не проколоты. И мочки такие нежные-нежные, словно прозрачные даже…
И вот на кой хер я опять на нее засмотрелся-то?
И не только я, не только!
Корниченко, тварь такая, круги нарезает вокруг Захаровой, словно коршун, уже полтора часа минимум. То кофейку ей, то стульчик поудобней, то ручку придержать, то окошко прикрыть, чтоб не дуло… Миньон долбанный.
И, главное, эта дрянь все принимает! С таким видом прямо королевским! Разрешающим. Принцесса, блять, голубых кровей.
Отворачиваюсь, в голове флешбеками опять — она на фоне окна, декольте, влажные губы…
Сука!
Сука-сука-сука-сука!!!
Да чего меня так клинит на ней?
Кажется, скриплю зубами, потому что понятая, женщина средних лет в халате и теплой шали на плечах, испуганно косится на мою, наверняка, перекошенную рожу и пытается отсесть подальше.
