Целую неделю мимо ходила, дрянь такая, нос воротила, делая вид, что не такая, и что у нас вообще нихера не было… А меня еще дежурить поставили как раз, вообще не мог отловить сучку и поговорить, выяснить, что она имела в виду… Ну вот нормально это, а? — Она же в самом деле так делала! Она же реально мне прохода не давала! И в любви первая призналась, еще в восемнадцать! И вот сейчас, когда я согласился, она…
Я задыхаюсь от возмущения и теряю связность речи.
— Вот смотрю я на тебя, Федот, — щурится с насмешкой Сом, — ты, вроде, вменяемый мужик… Чего ж такую хуйню-то несешь? Ты напрямую сказал бабе, что она за тобой бегала, унизил ее этим.
Не догоняешь, что ли?
— Но ведь это правда!
— Да кому, к херам, интересна твоя правда? Ты дурак, совсем, что ли, баб не знаешь? Не умеешь разговаривать? — повышает голос Сом, — она никогда не признается, что за тобой бегала! Даже если это так! Для нее это — пиздец, зашквар! Она же принцесса! Каждая из них — гребанная принцесса, которая хочет, чтоб ее на руках носили и добивались! А ты ее распечатал, зверски, как полный моральный урод, а потом еще и лениво позволил с собою быть! Ни одна баба этого не выдержит.
Если она не мазохистка, конечно!
— И чего? Мне нельзя было ей вообще про такое говорить? Да че за бред?
— А это не бред называется, Федот, — вздыхает Сом, неожиданно сдуваясь и вытаскивая из моей пачки сигарету, — это называется, отношения, мать их…
Я совершенно искренне не понимаю логики, и собираюсь об этом заявить, но в этот момент звонит телефон Сома, он берет трубку, слушает… И бледнеет так, что я, глядя на него, сам пугаюсь до немоты.
Глава 17
— У меня там жена!
Сом выглядит совершенно невменяемым, рвется вперед, стремясь обойти монументальную фигуру медсестры из приемного покоя роддома. Безуспешно. Такую только трактором сдвигать… И то вряд ли.
Я не мешаю, просто стою чуть в стороне, ощущая себя нереально глупо. Вот не бывал раньше в роддомах, как-то бог миловал. И тут бы пронесло, но Сом после получения оглушительной новости, что его радужная поняшка умотала из родительской обители прямиком в больницу, побледнел настолько сильно, что я чуть было ему самому скорую не вызвал.
Вот бы прикол был!
Два придурка в одной больничке.
Одна в роддоме, а второй — в терапии! Или куда там сердечников возят? Не знаю. Тоже как-то бог миловал от этой информации.
Нормально разговаривать Сом не мог, но у меня имеется опыт допроса невменяемых пациентов, так что выяснил причину такой неадекватной реакции.
