Фаворит. Том 1. Его императрица
8 прочтений
- Автор: Валентин Саввич Пикуль
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы, Современная проза
– Вот что, – сказала, – возьмешь Маркова-Оспина и, ради его образования, поезжай-ка в Англию.
– Как? – обомлел Петров. – Можно ли верить?
– А почему бы и нет? Уезжай. Надоел ты мне…
Рано утром запросил аудиенции генерал-прокурор.
– Что случилось? – обеспокоилась Екатерина.
– Язык не поворачивается, – сказал Вяземский. – Граф Григорий Орлов пьян был… изнасильничал вашу фрейлину – Зиновьеву.
Екатерине Зиновьевой было всего тринадцать лет.
– Но она же его двоюродная сестра!
– А пьяному-то што? Он разве думает?
– Так я буду думать, – жестко произнесла Екатерина.
3. Первый фрегат «первый»
Прошка приехал в Азов и поселился в рабочей казарме.
Вязанка дровишек стоила рубль, еду готовили на кострах из камыша. Зато рыба азовская была хлеба дешевле: стерляди в полтора аршина продавались по пятачку, артель матросов за один гривенник увозила на прожор две телеги тарани, из одного осетра маркитанты выдавливали по 20 фунтов икры…
Молодой лейтенант Федор Ушаков пригнал по течению Дона корабельный лес с верховий реки – закладывался фрегат «Первый» (он и был, кстати, первым).
– Куда ж это я попал? – сказал он лейтенанту.
– На каторгу… на самую настоящую.
Прошка вдруг прыгнул, ловко убив палкой гадюку.
– В таком пекле одно спасенье – жениться…
Ушаков ответил ему, что однажды в Петербурге на молоке уже обжегся – теперь и на воду дует:
– Семейная жизнь не по мне.
Прохор Курносов был уже закален во всяческих передрягах, в работе жесточайше требователен к подчиненным, за что однажды чуть не поплатился: в него издали швырнули топором, едва уклонился. Обидчику Прошка насовал кулаком в морду:
– Я же не для себя – для флота стараюсь!.
Однажды в Азов прислали штрафных матросов и разжалованных офицеров – кто на воровстве попался, кого в бою трусость одолела. Прошка велел им построиться. Обходя шеренгу, мастер-корабельщик вглядывался в лица. И вдруг споткнулся: перед ним стоял Данила Петрович Мамаев, ведавший Адмиралтейством в Казани, а теперь, ободранный и жалкий, глаз не поднимал.
– Вот и встретились! – сказал Прошка.
