Фаворитка императора

Бессильная ярость измучила ее до такой степени, что она, не моргнув, пошла бы на эшафот.

Позади нее раздался голос:

– Остановитесь! Мадемуазель! Мадемуазель Мария-Стэлла!..

Но она как ни в чем не бывало продолжала спускаться по большой каменной лестнице. Она и в самом деле ничего не слышала. И только когда Дюрок догнал ее у последней ступеньки, она остановилась, безучастно глядя в упор на маршала, который показался ей близким к апоплексическому удару. Он был почти такой же фиолетовый, как его великолепный расшитый костюм.

– Вы сошли с ума! – бросил он, стараясь отдышаться. – Такой скандал, да еще перед самим Императором!

– Кто дал повод к скандалу, если не Император… или, по меньшей мере, эта женщина?

– Какая женщина? Императрица? Да вы…

– Я не знаю другой Императрицы, кроме коронованной папой, той, что в Мальмезоне! Что касается этой карикатуры, которую вы так называете, я в любом случае отказываю ей в праве публично осмеивать меня.

Идите и передайте это вашему хозяину!

Вне себя, Марианна больше не сдерживалась. Ее чистый голос так звонко разносился под каменными сводами старого дворца, что Дюрок просто не знал, как ему быть. Похоже, что под усами стоявшего около лестницы гренадера промелькнула улыбка. Да он и сам чувствовал себя виновным в снисходительности к этой восхитительной разбушевавшейся фурии, которую необходимо тем не менее призвать к порядку.

Придав голосу мнимую строгость, милейший Дюрок отчетливо проговорил, завладев рукой Марианны:

– Я боюсь, как бы вам самой не пришлось сказать ему все это, мадемуазель. Император приказал мне отвести вас в его кабинет, где вы дождетесь его решения.

– Значит, я арестована?

– Нет, насколько я знаю… по крайней мере, еще нет!

В недомолвке был неприятный намек, но он не смутил Марианну. Она готова дорого заплатить за свою выходку, но если ей предоставится возможность высказать наконец Наполеону все, что накипело у нее на сердце, любое наказание ее не страшит.

Она без обиняков выложит ему все начистоту. Тюрьма так тюрьма, тем более что в этом будет и своя польза. Заключение хотя бы защитит ее от происков Франсиса Кранмера. И он вынужден будет ждать, пока она выйдет из тюрьмы. Остается Аделаида, но она надеется, что Аркадиус сделает все необходимое.