Фаворитка императора

Как и весь двор, она склонилась в глубоком реверансе.

Почему он не был бесконечным, этот реверанс?.. Когда Марианна подняла глаза к новобрачным, выражение счастья на их лицах поразило ее в самое сердце. Она получила наглядное подтверждение полного согласия между ними. Даже не взглянув на зал, Наполеон с предупредительностью и нежностью усаживал свою супругу и даже поцеловал ей руку, которую продолжал держать в своей, когда сам сел рядом. Он нагнулся к ней и тихо говорил что-то, не обращая внимания на окружающих.

Уязвленная и растерянная Марианна стояла у рояля, не зная, как вести себя. Придворные заняли места, ожидая, когда Император даст знак начинать концерт, концерт, заказанный им, чтобы дать отдохнуть Марии-Луизе между парадным завтраком и большим приемом, в ходе которого новая императрица получит поздравления от дипломатического корпуса и представителей муниципалитетов.

Но Наполеон, улыбаясь, продолжал интимную беседу, и у Марианны, испытывавшей невыносимые муки, внезапно возникло ощущение, что эта низкая эстрада не что иное, как позорный столб, к которому она пригвождена по жестокому капризу забывчивого возлюбленного.

Ее охватило безумное желание бежать из этого роскошного зала, от сотен пар любопытных глаз. К несчастью, это было уже невозможно… Вверху, на трибуне, граф де Сегюр почтительно склонился к Его Величеству, без сомнения испрашивая разрешения начинать, на что Император, даже не взглянув на него, ответил небрежным жестом, который воплотился в торжественный удар жезла.

Словно эхом, отозвались легкие удары палочки Паэра по пюпитру. Александр Пиччини взял первые аккорды на рояле, увлекая за собой скрипки. Поймав его полный ужаса взгляд, Марианна поняла, что ее волнение заметно. А в углу, внизу, на обращенном к ней лице Госсека читалась безмолвная мольба. Безусловно, никогда еще не видели, чтобы Император так бесцеремонно обращался со знаменитой певицей.

Но Марианне вспомнилось, что все-таки она, если верить словам Дюрока, была в немилости за то, что не позволила пожилому крестному испачкать пурпурное одеяние князя Церкви парижской грязью!

Благословенный гнев пришел на помощь ее смятению. Первым номером исполнялась ария из «Весталки», любимая вещь Императора. Глубоко вздохнув и тем успокоив беспорядочное биение сердца, она начала ее с такой силой, что сразу покорила присутствующих.