Фаворитка императора

Мелкий прола… словом, я хочу сказать, императорская чета сейчас появится.

– Мы идем туда. Благодарю, сударыня.

– Кто это? – спросила Марианна, в то время как рыжеволосая красавица удалялась. – Почему она так явно выразила пренебрежение?..

– Она презирает всех… и самое себя еще больше других с тех пор, как из желания услужить эрцгерцогине согласилась занять место придворной дамы. Это мадам де Шеврез. Она, как вы сами видели, очень красива. У нее острый и тонкий ум, но она очень несчастна, ибо ее страстная душа задыхается.

Подумать только, ей приходится говорить «Император» и обращаться к «Величеству», тогда как в частной жизни она называла его попросту «мелкий пролаза». Впрочем, она уже почти отучилась от этого. Что же касается пренебрежения вами… – Талейран резко повернулся и устремил на Марианну взгляд сине-зеленых глаз. – …у нее нет другого повода делать это, кроме того, что вы сами ей подаете! Одна из Шеврез может только с пренебрежением относиться к певице Марии-Стэлле… но она открыла бы объятия дочери маркиза д'Ассельна.

Наступила тишина. Чуть нагнувшись к своей собеседнице, Талейран сверлил ее взглядом, но Марианна не дрогнула.

– С каких пор вам это известно? – спросила она с внезапным спокойствием.

– С того дня, как Император отдал вам особняк на Лилльской улице. В тот день я понял, откуда идут эти зыбкие воспоминания, которые мне не удавалось упорядочить, это сходство с кем-то, кого я не мог вспомнить! Я сообразил, кем вы являетесь в действительности.

– Почему же вы ничего не сказали?

Талейран пожал плечами:

– А к чему? Вы сами непредвиденным образом оказались по уши влюбленной в человека, которого с детских лет ненавидели.

– Да, но это вы толкнули меня в его постель, – грубо бросила Марианна.

– Я достаточно о том жалел… о том памятном дне, когда я пришел поговорить с вами. А потом я подумал, что нужно предоставить все естественному ходу событий и времени. Такая любовь долго не просуществует. Ни любовь ваша, ни ваша артистическая карьера…

Марианна была поражена.

– Из-за чего же, позвольте вас спросить?

– Причина одна. Вы не созданы ни для Наполеона, ни для театра. Даже если вы попытаетесь убедить себя в противном, вы все равно одна из нас, аристократка, и из очень хорошей семьи. Вы так похожи на отца!

– Это правда, вы знали его? – спросила Марианна, томимая жаждой побольше узнать наконец о человеке, плотью и кровью которого она была, но все знакомство с которым ограничивалось только портретом.