Фаворитка императора

– Я не располагаю возможностью, мадемуазель, пропустить к Его Величеству кого-нибудь, кого он не вызывал. Кроме того, я должен проводить вас к господам Госсеку и Пиччини, ожидающим возле оркестра.

– Умоляю вас, господин герцог! Его Величество подвергается опасности совершить несправедливость.

– Его Величество прекрасно знает, что делает! Князь, вы должны были уже уйти! Следуйте за мной, мадемуазель!

Волей-неволей Марианне пришлось расстаться со своим спутником и пойти за Дюроком. Легкое шушуканье, сдержанные аплодисменты послышались на ее пути, но, занятая своими мыслями, она не обращала на это никакого внимания.

– Мне надо увидеть Императора, господин главный маршал.

– Немного терпения, мадемуазель. Его Величество соизволил заметить, что постарается увидеться с вами по окончании концерта.

– Соизволил… Откуда такая жестокость, господин герцог? Разве мы больше не друзья?

Легкая улыбка на мгновение заставила расслабиться сжатые губы Дюрока.

– Мы останемся ими навсегда, – прошептал он стремительно, – но Император сильно гневается, и я не имею права быть любезным с вами!

– Что ж это, я… в немилости?

– Не могу сказать точно, но похоже…

– Тогда, – раздался позади Марианны приятный неторопливый голос, – оставьте ее со мной на минутку, дорогой Дюрок.

Еще до его знаменитого заключительного междометия Марианна узнала Талейрана. Как всегда элегантный, в темно-зеленом фраке, с затянутой в белый шелковый чулок больной ногой, опираясь на трость с золотым набалдашником, он одарил Дюрока дерзкой улыбкой и протянул руку Марианне.

Явно обрадованный возможностью таким образом освободиться, главный маршал вежливо раскланялся и оставил молодую женщину на попечение вице-канцлера Империи.

– Благодарю вас, князь, но не уходите далеко с мадемуазель. Император не заставит себя ждать.

– Я знаю, – просюсюкал Талейран, – сколько времени надо, чтобы задать головомойку юному Клари и научить его не особенно поддаваться очарованию молодой женщины.

Говоря это, он нежно увлек Марианну к амбразуре одного из окон. Весь его вид показывал, что этот человек занят приятным светским разговором, но Марианна сразу поняла, что дело идет об очень серьезных вещах.

– Клари переживает, без сомнения, неприятные минуты, – прошептал он, – но я боюсь, как бы вам не пришлось выдержать большую часть императорского гнева.