Фаворитка императора

Эти двадцать тысяч ливров я верну вам не позже чем через три месяца.

Любезная мина банкира сменилась недовольной гримасой. Он пожал плечами:

– Да кто вам говорит о займе? Подобная вам женщина может требовать все. Я дам вам гораздо больше, если вы пожелаете.

– Я не хочу больше, и соглашусь только на заем.

Банкир со вздохом встал и приблизился к молодой женщине, предусмотрительно отступившей к камину. Его голос, только что такой медоточивый, стал резким, а во взгляде зажегся недобрый огонек.

– Предоставьте дела мужчинам, моя дорогая, и просто согласитесь с тем, что вам предлагают от чистого сердца.

– Но… за ничто… или за пустяк! Немножко… вашей дружбы, часок вашего присутствия, право полюбоваться вами, подышать одним воздухом…

Он снова протянул к ней жадные руки, готовые схватить или обнять. Над белоснежным галстуком желтое лицо банкира стало кирпично-красным, тогда как глаза его плотоядно впились в чудные полуоткрытые плечи. Дрожь отвращения сотрясла Марианну. Как она могла сделать такую глупость и обратиться к этому человеку с темным прошлым, недавно освобожденному из тюрьмы, куда его посадили в феврале за грязную аферу с мексиканскими пиастрами, совершенную в компании с голландцем Вандербергом? Это было чистое безумие!

– С тем, что вы требуете, – резко бросила она в отчаянной попытке запугать его, – я не могу согласиться, ибо Император не простит этого ни вам, ни мне.

Вы что, не знаете, что я являюсь… императорской привилегией?

– Привилегии дорого оплачиваются, синьорина.

Те, кто извлекает из них пользу, должны проникнуться этой истиной… и поступать таким образом, чтобы не перегнуть палку! Поскольку это произошло, поразмышляйте! Сегодня вы устали, заметно взволнованы. Безусловно, свадебные торжества должны причинить страдания… одной из привилегий?.. Но не забывайте, что послезавтра вечером двадцать тысяч ливров… или больше, – будут ждать вас у меня, если понадобится, то и всю ночь, и весь следующий день!

Не отвечая и даже не взглянув на него, Марианна повернулась и направилась к двери.

Ее достоинство, ее высокомерие придали ей вид оскорбленной государыни, но в сердце царило отчаяние. Единственная возможность достать деньги утрачена, ибо никогда, ни при каких обстоятельствах она не согласится на условия Уврара. Она наивно полагала, что сможет получить заем под честное слово, но в очередной раз убедилась, что любая сделка с мужчинами приобретает своебразный оттенок, когда женщина молода и красива.