Фаворитка императора

Оборванные лацканы и фалды черного фрака, свисавшие с шеи остатки кружев рубашки, продавленная шелковая шляпа, подбитый глаз и многочисленные царапины, покрывавшие лицо виконта де Жоливаля, свидетельствовали о славной битве, которую ему пришлось вынести, в то время как гордо восседавший на своем сиденье Гракх, без шляпы, взъерошенный, с пылающими щеками и сверкающими глазами, все еще потрясал кнутом, словно Юпитер молниями.

– Господи! – вздохнула Марианна. – Наконец-то! Но откуда вы взялись?

– Из толпы, где вы нас оставили! – пробурчал Жоливаль.

– Оно тоже попало в свалку. Однако, мой друг, садитесь, надо возвращаться. Вам срочно необходима ванна и прочий уход. Домой, Гракх, и как можно быстрей!

– Если вы хотите, чтобы я скакал во весь опор, надо миновать стену Откупщиков и объехать пол-Парижа.

– Делай как хочешь, только доставь нас домой и избавь от встреч с толпой.

В то время как экипаж выезжал за ограду особняка, Аркадиус снова стал промокать глаз носовым платком.

– Итак, – спросил он, – вы что-нибудь добыли?

– Мадам Гамелен сразу предложила десять тысяч.

– Очень приятно, но этого недостаточно. А вы не пытались поговорить с Увраром, как я вам советовал?

Марианна прикусила губу и нахмурилась, вспомнив, что из этого вышло.

– Да, Фортюнэ устроила мне встречу с ним… Но мы не пришли к соглашению. Он… он слишком дорогой для меня, Аркадиус!

Наступило короткое молчание, использованное Жоливалем, чтобы взвесить эти несколько слов, открыть подлинный смысл которых не составило для него большого труда.

– Так! – сказал он только. – А… мадам Гамелен осведомлена о предложенных условиях сделки?

– Нет. И совсем не обязательно, чтобы она узнала. Правда, я сначала хотела было рассказать ей обо всем, но она ужасно занята.

– Какой-то раненный в плечо солдафон, свалившийся ей словно снег на голову, который, видимо, занимает большое место в ее жизни.

– Фурнье, я знаю! Ага, значит, гусар вернулся? Он ненавидит Императора, но не может долго оставаться вдали от поля битвы.

– Интересно, есть ли хоть что-нибудь, о чем бы вы не знали, друг мой?

Улыбка Жоливаля превратилась в гримасу из-за болезненных царапин и ссадин на лице, и он печально посмотрел на остатки шляпы.

– Да… как мы, например, достанем двадцать тысяч ливров, которых нам еще не хватает.