«Порождение шакала!» — тихо выругался он, делая над собой усилие, чтобы не нажать спусковой крючок.
Тяжелые кулаки загрохотали в ворота через несколько мгновений. Заурбек приоткрыл зарешеченное окошко.
— Гавари, кого нада? — рявкнул он тем самым «диким голосом», который обычно предполагают услышать всевозможные начальники от свирепых «детей гор».
— Открывай! Не видишь, что ли? — придвигаясь к окошку, выпалил командир жандармского взвода.
— Хазяин твая не ждет! Ухады домой! — продолжая тянуть время, безапелляционно заявил верный слуга.
— Какой домой, шельма?! Не видишь, кто перед тобой? Открывай! Не то прикажу ворота к чертям вышибить!
— Твоя — варота бить, моя — в галаве дырка делать! — В оконце недвусмысленно обозначился ствол карабина, так что каждый желающий мог заглянуть в гнездо свинцовых птиц калибра 7,62 мм. — Моя старший звать, — увещевающее продолжал Заурбек, — твоя — стоять ждать. Старший — хазяину говорить, потом пускать.
Жандармский офицер чуть попятился.
Ему было понятно, что штурмовать высоченную чугунную ограду, увенчанную острыми шпилями, да еще зимой и без лестниц — дело непростое. Ломать ворота — тоже. Между тем абрек явно не шутил, палить он начнет — это как пить дать, а уж если в доме услышат стрельбу, то дело придется иметь не с одним дикарем, а целым гарнизоном. Ишь, какая башня — такую на ура в штыки не возьмешь!
— Но-но, парень. Ну-ка не горячись!
— Всем стоять! — раздался снаружи командный окрик, в котором Заурбек с облегчением узнал голос атаманца.
— Начальника ко мне!
* * *Лаис глядела на едва освещенное керосиновой лампой лицо нотера. С последней их встречи он превратился из мускулистого юноши в сильного, должно быть, очень сильною мужчину. Резко очерченные скулы Барраппы были покрыты темной жесткой щетиной и глаза его, почти черные, такие же, как у нее; смотрели холодно и бесстрастно.
— Я пришел за тобой, — тихо проговорил он.
— Я знаю, — прошептала Лаис."
"— Ты нарушила закон, — кратко, точно пощечины, бросал бывший капрал.
— Ты покинула стены храма, бежала из запретного города, помогла беглецу, скрывалась от правосудия и, главное, похитила святыню, явление которой в этом диком неразумном мире способно погубить его быстрее всех здешних бомб и снарядов.
— Слова твои верны, — покорно согласилась Лаис.
— Теперь к прежним своим преступлениям ты прибавила новое — ты выпустила демона.
— Это случилось против моей воли.
