— Среди другого — подарок царя, — продолжал внушать Барраппа, вспоминая лавку в самом начале Большой Морской с выбитыми прямо в стене дома золочеными буквами названия «Фаберже», — бриллиантовое колье кардинала Рогана. Оно с полмиллиона стоит. Вот жандармы нас и ловили.
— Брешешь! — восстанавливая перехваченное волнением дыхание, прохрипел «конвоир».
— Могу не говорить.
— Да уж начал, так сказывай, — подал голос второй караульный.
— Я дело задумал, и ларец прятал я. Отпустите меня — место укажу.
— Но ты ж помнишь?.
. — Курносый вновь продемонстрировал Барраппе револьвер.
— Какой мне от сокровищ прок, если я помру нынче? А и вам, хоть всю жизнь ищите, их не найти.
— Верно говорит, — тихо вы молвил живодер. — Ну, чего, Курносый, как порешим?
Оба стража все еще полагали, будто сами решают и судьбу приговоренного к смерти, и участь его клада. Они не ведали, что с того мига, как, развесив уши, начали они внимать истории о «пещере Али-Бабы», воля их накрепко была захвачена сидевшим за решеткой пленником.
— Сказывай, куда ехать, — придвигаясь к решетке, зашептал привратник.
— Да уж ясно, не за Урал. На Большую Морскую, там покажу.
— Эй! — Конвоир стукнул кулаком по стенке возка. — Егорка! На Большую Морскую едем!
— Чего для? — послышалось снаружи.
— Того для. Сказано, поворачивай, стало быть, поворачивай, рыло чухонское!
Барраппа почувствовал, как собачий ящик меняет направление движения, и чуть заметно усмехнулся.
Дворы на Большой Морской были хорошо известны капралу Длугашу, как и тамошние дворники с их нравами и повадками.
Дворник Федот, грузный степенный с окладистой, в полгруди, бородой, гордо демонстрировал Георгиевский крест, полученный за русско-японскую, и рассказывал всем, кто желал послушать, о тех временах, когда был фельдфебелем. Под Ляоляном ему оторвало два пальца, и теперь бывший ужас молодых солдат каждый вечер запирался в дворницкой и мрачно пил горькую во славу русского оружия. Затем падал мертвецки пьяный и просыпался к полуночи на пару минут, чтобы закрыть ворота.
Дворника ругали ежедневно, но выгнать героя войны не могли.
Подойдя к дворницкой, Барраппа убедился, что Федот уже не вяжет лыка, и кивнул сопровождающим. Две тени проскользнули во двор вслед за Барраппой. В это время здесь никого не было."
"— Туда, — бросил капрал, указывая на угольный сарай. На двери висел тяжелый замок, но, пошарив под навесом, Петр Длугаш легко отыскал ключ. Он не раз помогал Федоту таскать уголь в котельную.
