* * *— …Господин обер-лейтенант, торпеда прошла под килем.
— Проклятие!
— И…
— Ну, что еще?
— Почему-то заклинило торпедный аппарат.
* * *— …Ваше превосходительство, ваш приказ бесчестен. Я… отказываюсь его выполнять.
— Мальчишка! Да ты соображаешь, с кем говоришь?! Я тебя самого расстреляю!
— Это ваше право, но я не стану расстреливать пленных!
* * *Барраппа не мог слышать этого. До его ушей доносился только рев мотора, какой-то лязг и шорох колес, в голове же крутились бессвязные обрывки чьих-то разговоров, прерываемые криками о помощи, выстрелами и странным, нечеловеческим смехом.
— …Господин комиссар, — слышалось ему. — В городе творится что-то невообразимое! В Париже мятеж!
— Чего же они хотят?
— Они ничего не хотят. Они громят магазины и убивают людей…
* * *— …Ваше сиятельство, портсмутские докеры требуют немедленно прекратить войну. Они подожгли корабль с пшеницей, пришедший из Канады.
— Зачем?
— Чтобы обратить внимание на свои требования.
— Прикажите стрелять в них из пушек, чтоб им был понятней наш ответ.
* * *Барраппу дико мутило. Звук неведомых голосов, смешение языков, взывающих о помощи, грозили взорвать его голову, точно воздушный шар, переполненный воздухом. И этот хохот… Хохот?!
Барраппа рубанул клинком по защелке хитрого замка багажного ящика. Та отлетела, словно была сделана из глины, а не из закаленной крупповской стали. Толчок, и Барраппа, выпрямившись, атакующей коброй прыгнул в мягкий пушистый снег. И в тот же миг он увидел, как разлетаются, точно отброшенные взрывной волной люди, как отрывается от земли и летит куда-то автомобиль с императорскими орлами на дверцах…
Распутин стоял в нескольких шагах от него и хохотал, уперев руки в бока.
Его черная с проседью борода развевалась порывами невесть откуда взявшегося ветра, явственно напоминая пиратский флаг.
— Повелеваю вам! — резко оборвав смех, вдруг начал Старец.
Барраппа вскочил на ноги, боясь потерять равновесие, но еще больше опасаясь растратить впустую драгоценные секунды.
То, что стояло перед ним, уже не было человеком. Все, что именовалось Григорием Распутиным, уж хорош он был или плох, было выжжено вмиг. Внешний облик Старца теперь служил лишь одеянием могущественного демона, ставшего во много раз сильнее, обретя плоть.
— Откликнитесь и придите на зов мой!
— Сим возвращаю плоть твою в прах! — Барраппа вскочил и резко выбросил кинжал вперед, пронзая горло вдруг разом как-то выросшего Старца.
