Теперь он ходил взад-вперед перед сидящей в глубоком кресле Лаис, демонстрируя статную фигуру и недюжинную мыслительную способность.
— …Итак, почтеннейшая Лариса Львовна, прошу вас еще раз сосредоточиться и ответить, что пропало в вашей квартире.
— Ничего, — на свой приятный, несколько забавный иностранный манер проговорила Лаис.
— Так-таки ничего?
— Ничего, — вновь кратко ответствовала пострадавшая.
Подобное заявление несколько обескуражило жандарма. Ночью в кровати он ворочался, представляя, как, одолев в жаркой схватке отчаянных налетчиков, вернет иноземной красавице похищенные сокровища, а та в благодарность тут же бросится ему на шею, чтобы стать поручику страстной и нежной любовницей.
Дальнейшее Вышеславцеву представлялось и вовсе в радужных тонах: богатство, связи, место при дворе — словом, все то, чего у него никогда не было, — сыпалось, как из рога изобилия. И вдруг это самое «ничего».
— Хм, — начал было он, — возможно, вы еще просто не успели все просмотреть. Вчера здесь был такой переполох, что немудрено упустить из виду что-либо весьма ценное.
Постарайтесь успокоиться, взгляните повнимательнее.
— О нет, все на месте."
"— Однако посудите сами, преступники имели достаточно времени, чтобы перевернуть здесь все вверх дном. И тем не менее, как вы утверждаете, ничего не взяли.
— Выходит так, — согласилась светская дама с видом скучающего равнодушия на задумчивом лице.
«Гордячка, — подумал Вышеславцев. — И все же я заставлю тебя броситься мне на шею!»
— И вы не находите такое положение странным?
— Быть может.
— Лаис пожала плечами. — Я не сильна в нравах и обычаях разбойного мира.
Дверь комнаты резко открылась.
— Ваше благородие, тут к ва…
— Да шо ты квакаешь, голуба? — Оставленный у дверей жандарм как-то вдруг исчез из виду, и тот же насмешливый голос продолжал из коридора: — На вот, лучше шинелки повесь.
Вышеславцев собрался было уж возмутиться столь непочтительным отношением к стражам трона, но тут в дверном проеме возник невысокий крепыш в полковничьем мундире с флигель-адъютантскими аксельбантами.
— Чем обязан? — стараясь напустить на себя побольше важности, произнес жандарм.
— Да буквально всем, — из-за спины полковника появился худощавый атаманец. — Разве шо жизнь мотузяную тебе папаша с мамашей склепали.
— Да!.. — попробовал было возмутиться жандармский поручик.
— Извольте представиться! — не вступая в нелепую перепалку, оборвал его полковник.
