— Это нотеры, стражи ковчега! Хранители тайного храма прародительницы Эстер!
— Но, Господи, что им от вас нужно?
— Им нужно то, что принадлежит им по праву, — едва не рыдая, вымолвила женщина. — Они желают вернуть похищенное из храма Лайошем Эстерхази.
— Что ж, это резонно. — Лунев пожал плечами. — Как бы я ни относился к вашему покойному батюшке, брать чужое — дурно. И для всех было бы лучше, если б вы и впрямь вернули похищенное этим людям.
— Вы ничего, совсем ничего не поняли, — всхлипнула Лаис.
— Если я не верну похищенного, эти люди будут преследовать меня до любого предела этого мира, но я буду жива! Потому что им нужно сокровище, в недобрый час похищенное моим отцом. Если же я отдам то, что принадлежит им по древнему завету, меня попросту уничтожат как отступницу, которая слишком много знает и умеет.
— Ну просто какой-то Эдгар По, — пробормотал Лунев. — «Золотой жук» и все такое.
— Да поверьте, поверьте же мне! — уже не скрывая своих чувств, воскликнула Лаис.
— Я говорю вам правду! — Она сжимала маленькие кулачки и потрясала ими в воздухе с такой страстью, будто держала в каждой по вязанке молний. — И помните, — госпожа Эстер вдруг остановилась и поглядела на полковника с полным и напористым осознанием собственной правоты, — без моей правды ваша не будет стоить ничего!"
"— Что за ерунда? — поморщился Лунев, но убежденность, с которой были произнесены слова госпожи Эстер, вдруг породили в нем сомнение, дотоле немыслимое.
«А что, если вдруг и впрямь существуют чудеса, неподвластные логике и научному осмыслению? Почему вдруг не может существовать банда фанатиков-башибузуков, которые охотятся за тем, что они считают неким священным талисманом, а потому готовы грабить и убивать, не считаясь ни с чем.
Ведь убили же в Каире старого князя Эстерхази. Впрочем, кто знает, они или нет?»
— Что ж, давайте все по порядку…
Он не успел закончить свою мысль. Дверь распахнулась, и в нее втиснулась весьма примечательная парочка.
Со стороны могло показаться, что огромного роста офицер-конногвардеец нежно ведет под руку внушительного вида жандарма, а жандарм при этом, закусив губу, вероятно от страсти, тянется на цыпочках, стараясь оказаться вровень со своим партнером.
— Лаис, душа моя, что здесь происходит? — с порога раскатисто пророкотал конногвардеец.
— Это я желаю знать, что здесь происходит? — поворачиваясь, рявкнул Лунев.
— Прошу прощения, господин полковник.
