О чем шла речь?
— Ну, вначале говорили о том, как дело обстояло, — опасливо глядя на полковника, сбивчиво проговорил Вышеславцев, — как их заперли, как он через балкон перелез, что видел, что слышал. А потом дай, думаю, его огорошу.
— Огорошил! — усмехнулся сотник. — Он теперь небось весь в горошек ходит.
— Что вы у него спросили? — перебил балагура Лунев.
Поручик замялся.
— Да говорите же, черт вас побери!
— Я пожелал узнать, не любовник ли господин Шультце госпожи Эстер.
— Что?! — раненым медведем взревел ротмистр Чарновский.
— Да я ж тебя, морда песья!..
— Михал Георгич! Да вы что? Ну, спросил себе и спросил. У него ответ, видите теперь, на лице написан.
Холост вцепился в рукав конногвардейского мундира, силясь удержать двухметрового гиганта.
— Отставить, господа офицеры! — жестко отрезал полковник Лунев. — Здесь речь идет не о любовной интрижке. Здесь может быть дело государственной важности! Так, поручик. Напишите мне подробнейший рапорт о случившемся, и чтоб все без утайки! Сколько ваших людей у дома?
— Двое, — промямлил Вышеславцев.
— Один у черного хода, второй, ясное дело, в парадном.
— Этот, что ли? — Лунев кивнул на жандарма, маячившего у дверей с папахой в руках.
— Он самый, — вздохнул поручик.
— Ну, так, смяло быть, в парадном его сейчас не было!
— Выходит, что так.
— Бестолочь! — выругался контрразведчик.
— Сотник, — он повернулся к Холосту, — проверь, каким ходом вышел господин Шультце. Если окажется, что парадным, там у самого входа наш мотор…
— Ага, а в нем ваш абрек.
— Извольте не перебивать, — поморщился Лунев. — У Заурбека глаз зоркий. Он наверняка приметил, куда направился господин, несколько минут назад вышедший из дома, и опознать его сможет, вне всякого сомнения. Берите мотор, быть может, Конрада Шультце еще удастся догнать.
— Но это если он, как дурак, улицей пошел. — Атаманец состроил гримасу весьма скептического рода. — А проходными дворами отсюда почитай до Бассейной дойти можно.
— Выполняйте! — рявкнул контрразведчик.
— Слушаюсь, ваше высокоблагородие! — Сотник щелкнул каблуками и выскочил из комнаты.
— Вы, господин ротмистр, отправляйтесь на службу или же домой. Вам лучше знать. Только прежде сообщите ваш адрес. Мы с вами еще свидимся.
— Это уж всенепременнейше, — усмехнулся конногвардеец, не спуская прямого взгляда с собеседника. — С адресом просто: Литейная сторона, Брусьев переулок, дом господина Чарновского. Да только, извольте понять, я никуда не спешу.
